Оставшийся в Раю

– «Тигры»? – уточнил Бабич, проводя взглядом по бронеавтомобилям, стоявшим у хвостовой части Ила.

– Так точно, специальная модификация – МД.

Лётчик вопросительно посмотрел на десантника.

– Оборудованы парашютной системой для воздушного десантирования – пояснил капитан.

Только теперь Бабич предметно обратил внимание на плоские металлические контейнеры, расположенные на крыше машин и занимавшие большую её часть.

– Цвет у машин какой-то необычный, применительно к пустыне так раскрасили? – не унимался он с вопросами.

– Это не совсем краска, это особое покрытие, новейшая разработка. Благодаря нему машины не видны в тепловизор.

– По ходу опять что-то намечается – снова подумал про себя Бабич.

– Взлетаем в тринадцать тридцать, продолжительность полёта около пяти часов, подготовьте личный состав и обязательно посетите всё, что нужно посетить, у нас бизнес-класс не предусмотрен. В общем, не маленькие, сами все понимаете – подытожил подполковник.

– Справимся, не впервой! – улыбаясь, ответил капитан.

Работа по погрузке шла полным ходом. Ящики укладывались в ровный прямоугольный штабель в грузовом отсеке самолета. Вслед за ними на борт поднялись и новенькие «Тигры». Закончив погрузку и убедившись в надёжности крепёжных узлов, техники закрыли створку грузового люка, а группа сопровождения заняла свои места. После запуска двигателей и проверки работоспособности бортовых систем, экипаж запросил руление к исполнительному старту. Медленно выкатившись на взлетно-посадочную полосу, Ил-76 неподвижно замер на месте.

– Сто полсотни пятый, на исполнительном. Механизация выпущена, фары выпущены, горят, разрешите взлёт.

– Сто полсотни пятому, взлёт разрешаю – прозвучало в эфире.

– Режим двигателей взлетный, РУД держать, экипаж взлетаем – скомандовал Бабич. Взорвав тишину запредельными децибелами и мелко вибрируя, тяжёлая машина наклонилась вперёд, с нетерпением ожидая старта.

– Двигатели на взлётном, параметры в норме, РУД держу – упираясь в рычаги, отчеканил Соколов.

Дождавшись максимумов на указателях оборотов двигателей, Бабич отпустил тормоза. Словно обрадовавшись долгожданной свободе, самолёт резко рванул с места, а через несколько мгновений, плавно приподняв нос, уверенно оторвался от полосы и устремился ввысь.

– Шасси убрать! – дал очередную команду Бабич.

Наклонившись влево, Соколов перевёл рукоятку управления в соответствующее положение. Раздался характерный продолжительный шум в нижней части самолета.