Оставшийся в Раю

С трудом приподняв левую руку и посмотрев на собственные часы, он ощутил, как по спине пробежал холодок. Его наручные часы также остановились на семнадцати тридцати.

Дышать становилось всё труднее. Сознание периодически куда-то проваливалось, а в те короткие моменты, когда оно возвращалось, перед глазами на фоне лобового стекла и боковых окон, излучавших белый матовый свет, круговоротом мелькали элементы внутреннего оборудования кабины броневика. Соколов отключился.

Часть 2

– У него рассечение выше брови, довольно глубокое – донеслось откуда-то издалека.

Ощущая щекой чьё-то чужое дыхание, Соколов приоткрыл глаза. Прямо перед собой он увидел склонившегося Иванова, а за ним второго десантника, стоявшего между сидений в таком же, полусогнутом положении.

– Наконец-то, очнулся, мы уже волноваться начали – добавил, выпрямляясь Иванов.

Быстро прейдя в себя, Соколов отстегнул ремень и, выпрямившись на сидении, вытянул вперёд ноги. Затёкшие суставы похрустывали, а в ушах ещё немного шумело.

– Я Бекас, а это Рокот – как обычно, улыбаясь, представился Иванов, указывая рукой на товарища.

– Сокол… поднебесный! – попытался пошутить лётчик, изобразив подобие улыбки нижней частью своего лица. В голове один вопрос наслаивался на другой.

– Где мы? – спросил Соколов, проводя взглядом по окнам машины и не находя в них ничего, за что можно было бы зацепиться.

– Хороший вопрос – пробурчал в ответ Бекас, пожимая плечами.

Соколов посмотрел на свои наручные часы. Те, как ни в чём не бывало, ровно отсчитывали секунды, показывая, семнадцать тридцать пять. Интуитивно наклонившись к проходу и отыскав глазами бортовой хронометр, он на секунду засомневался, не померещилось ли ему всё. Бортовые часы также шли и их показания совпадали.

Осознав, что все трое пребывают в состоянии дереализации, и уже кожей ощущая на себе беспомощные взгляды десантников, Соколов недолго думая, принялся вслух восстанавливать события последних двадцати минут.

– Сначала,– начал он – нас обстреляли из ПЗРК, причём, как ни странно, с территории дружественного государства.

– Да какой там дружественного! – вмешался Бекас.

– Фактически там и государства то никакого нет. Невероятно сложный рельеф, прозрачная граница с Азербайджаном, а для разного рода военизированных группировок, словно мёдом намазано.