Естество. Книга первая. Полное погружение

Дверь распахнулась, и в нос пассажиров ударил резкий запах мочи, перемешанный с тошнотворной вонью полуразложившихся окурков: судя по состоянию, тамбур не убирался не одну неделю. Усердно сдерживая дыхание, люди стали поочередно протискиваться в перекошенные двери.

Вагон выглядел более пристойно. Члены экспедиции расположились с южной стороны, ближе к середине. Пробило полдень, и электричка сдвинулась с места. Сначала медленно, неохотно, затем все ускоряясь, она оставила позади душный вокзал и раскаленную Москву.

Усевшись поудобней, люди занялись своими делами: кто-то резался в карты, временами приглушенно споря и упрекая партнеров за нечестную игру, кто-то дремал, неуклюже привалившись к обшарпанным стенкам. Станислав сел поближе к окну и начал просматривать распечатки технической документации, корректируя план предстоящих работ.

Спустя час дувший из открытых настежь фрамуг ветерок и ритмичный стук колес сделали свое дело, и пассажиры один за другим стали погружаться в сладкие объятия морфея.

Еще через час пестрые пейзажи пригорода сменили пожухлые леса и пересохшие болота. Через открытые окна вагон наполнился терпким запахом тлеющего торфа: в этом году торфяники горели как никогда. Из-за жары и засухи справиться с пожаром было непросто. Короткие дожди, выпадавшие изредка, никак не могли исправить положения.

«Так. Два часа дня. Еще минут тридцать, может быть, чуть больше, и мы должны быть на месте», – прикинул Стас, наблюдая, как секундная стрелка его стареньких часов завершает очередной пробег по циферблату.

Покончив с документацией и сделав некоторые заметки, он откинулся на спинку сиденья и стал рассматривать своих коллег.

Сидящего прямо напротив невысокого худощавого молодого человека в очках звали Гера, он был младшим научным сотрудником научно-исследовательского института. На вид Стас дал бы ему не более двадцати пяти.

Два оставшихся сотрудника были, что называется, старыми волками геологоразведки: обоим давно за сорок, работают в одном из ведущих отделов компании, оба профессионалы и знатоки своего дела. Того, что сидел рядом со Стасом, звали Виктор Анатольевич. Его красноватое, покрытое сеточкой прожилок лицо говорило о пристрастии к алкоголю и застарелой гипертонии.