Побег не удастся

* * *

– Короче так, – проговорил старик, к которому стражник привёл Фарида. – Я здесь – власть. Я возглавляю эту маленькую общинку и контролирую всё, что происходит на территории Хлебозавода и ряде прилегающих улиц. Твоё появление спутало все карты нашей общине. Ты лишь чудом не привлёк к нам мертвяков…

Старик замолчал.

– И всё-таки я решил тебя отпустить, благо цель у тебя благородная… Моё решение многим не нравится. Пока что я власть, мои решения выполняются, несмотря ни на что. Но учти, что если ты или ещё кто-нибудь из твоих друзей тут появится… – старик замолчал.

– Так точно, – почти что по-военному ответил Фарид.

Старик удивлённо вскинул вверх брови.

– Неужто ты служил?

– Немного, – признался Фарид. – Перед самым началом эпидемии.

– В каких войсках и как тебя занесло сюда? Дезертировал?

– Никак нет. Во внутренних войсках МВД.

– Ясно, – старик тяжело вздохнул.

Фарид вздрогнул.

– Но как я уже сказал, я тебя отпускаю. Я не говорю тебе «до свидания», я говорю тебе «прощай».

Фарид кивнул.

– Можно последнюю просьбу перед тем, как уйду?

Старик кивнул.

– Транспортом не поделитесь?

* * *

Через некоторое время Фарид был за рулём грузовичка, когда-то перевозившего хлеб, но теперь переоборудованного под последние времена. Решётка радиатора была усовершенствована острыми зубцами и шипами. Кузов фургона был покрыт листами кованого железа, которые должны были придать большую прочность конструкции.

В общем, Фарид чувствовал себя как в небольшом танке. Единственное, что могло помешать его продвижению – это гигантские толпы мертвяков, которые могли встретиться ему на пути.

«Через двести метров поверните налево», – проговорил встроенный навигатор.

Фарид усмехнулся.

– И здесь былая цивилизация меня достигла. Надеюсь, она ещё хоть где-то осталась.

Фарид внимательно посмотрел на приборную панель.

Парень покрутил ручку и нажал на кнопку «play». И в тот же миг всю кабину заполнили звуки когда-то любимой песни Фарида, которая в данный момент времени очень подходила к ситуации, охватившей город.

Лунный свет твой сон в земле нарушит,

Полночь бросит колдовской металл,

Пёс завоет по усопшим душам,

Рухнет вниз могильная плита.

Три часа горит костёр в часовне

Там, где перевёрнут чёрный крест.