Братья Карамазовы. Том 3. Книга 2

Только как без совести-то жить?

Пустоту в душе заполнить – чем?

Вот она – дилемма из дилемм:

Быть ли человеком, что сложней,

Или жить по-скотски, без затей…

(Неизвестный поэт).

И вот предаваясь своим душевным метаниям В один из дней, Алексей Федорович вдруг услышал, как колокольчик над его дверью зазвенел. Этот звук донесся до него сквозь пелену сумбурных мыслей, в которое было окутано его сознание. Он медленно встал и подойдя к двери открыл ее.

О, Боже!!! Что вы сделали над собою? – Вскрикнула Ева Александровна, увидев его.

Я?! Молюсь, – тихо ответил Алексей Федорович.

Вы, когда в последний раз в бане были? – Спросила она.

Ну, недели две назад, – почесав голову ответил Алексей Федорович.

Знаете, что вам скажу? Я, пока вы в таком виде изволите быть, и вас от этого не тошнит, даже как-то удивительно, не собираюсь больше продолжать с вами разговор. Либо вы сейчас встаете, и мы с вами идем в bains des p?quis, либо я ухожу, и вы больше меня не увидите.

В баню, – утвердительно ответил Алексей Федорович.

И они тут же собрались и поехали в купальню Бень-де-Паки, расположенную на левом берегу Женевского озера, где Алексея Федоровича, вернули к первозданности и чистоте, подстригли его бороду и волосы на голове, так, что он предстал перед Евой Александровной, в совершенно ином виде.

С возвращением!!! – лучезарно улыбаясь провозгласила Ева Александровна, когда Алексей Федорович предстал перед ней в обновленном виде.

?!

Вижу вас снова прежним, тем, кого люблю и боготворю, но нам нужно идти, – пояснила она и увлекла его к выходу.

Они вышли на улицу и поймали извозчика, который повез их к Place de Neuve, где находился Музей искусств сестер Рат. Когда подъехали к площади, то их встретил конный памятник национальному герою Швейцарии – генералу Дюфуа.

Сидящий на коне генерал в мундире держал одну руку поднятой, символизируя как свою честную службу отечеству, и благожелательность к согражданам.

Такой же маленький, как Наполеон, – заметил Алексей Федорович, – а зачем мы сюда приехали?

Это культурный центр Женевы. Вон Гранд театр. Я жажду искупления себя, перед вами, потому нам сюда, – сказала Ева Александровна.

И они подошли к деревянному входу неоклассического светлого здания с шестью колоннами, поддерживающими треугольный фронтон. Его фасад облицован красным темным камнем разных оттенков. Они резво начали подниматься по лестнице Musеe Rath.