Система «Морской лев»

Что мне теперь делать?

– Ты же сам только что сказал, что нужно проконсультироваться у Канарейкина. Так иди к нему и выясни у него, может, он тебе и скажет… Во всяком случае, попытайся, – посоветовал Заленский.

Захаров молчал, предвосхищая в голове разговор с Канарейкиным, потом, повернувшись к Заленскому, спросил с надеждой:

– Ты тоже не скажешь, как попал сюда?

– Не знаю: сначала сходи к Канарейкину, а там посмотрим.

– Ладно.

Захаров покинул лодку с терзавшим его вопросом о секретном предписании и некоторым разочарованием Заленским.

Захаров приблизился к двери кабинета Канарейкина быстрым шагом. Мимоходом скользнув карточкой по щели металлической коробки и нажав на кнопку, он, не дожидаясь ответного действия электронного замка, толкнул дверь, но та была еще заперта. Выразив ударом кулака свое неудовольствие, он отошел.

– Мне нужны личные дела всех членов моего экипажа… – с ходу заявил Захаров, едва переступив порог. Органическая гора человеческого мяса даже не шевельнулась.

– Вы меня слышите? – не снижая тона, подойдя чуть ли не вплотную, спросил Захаров.

– Ага, – не снимая очков и не отрываясь от бумаг, обнаруживая свое духовное присутствие, ответил Канарейкин.

– Я вам еще раз повторяю: мне нужны личные дела всех членов экипажа, – еще настойчивее потребовал Захаров.

Канарейкин лениво взглянул на него.

– А чего так кричать-то?

– Потому что случилось ЧП. А вы ноль внимания.

– Неправда, Иван Алексеевич. Вы еще были на подходе, а я уже знал, что вы ко мне идете и чего от меня хотите, – он достал из ящика уже знакомую Захарову телефонную трубку и демонстративно показал ему. – А вы говорите, что я не обращаю никакого внимания. Случись что на базе – я первый буду об этом знать.

– Тогда я жду от вас личные дела.

– А их у меня нет.

– Как это нет?

– А так.

– Тогда где они?

– В центре, в Москве…

– Значит, давайте их востребуем.

– Интересно, каким образом их вам сюда, на край света, доставят.

– С командой курьеров.

– И с ротой солдат в придачу, – рассмеялся Канарейкин.

– Это не смешно, – Захаров был разозлен не на шутку.

– Почему? – удивленно спросил Канарейкин.