Система «Морской лев»

– Любите сладкое? – спросил Захаров.

– Обожаю.

Когда перед ними оказались все упомянутые полковником блюда, Захаров, глядя на сервированный стол (а на нем стояла вся необходимая для этих продуктов посуда, включая специальные маленькие ложечки для мороженого), спросил:

– У вас здесь всех так кормят или это только в честь нашей встречи?

– Как вам сказать, Иван Алексеевич, – Канарейкин впервые за время их знакомства назвал Захарова по имени-отчеству, и вышло это у него с каким-то холодком. – Специально для нашей встречи сюда еще ничего и не приносили.

– Да вы тут как у Христа за пазухой живете, – с еще большим удивлением и восторгом сказал Захаров.

– Да нет, не у Христа, а у родной Коммунистической партии. Помните, я вам в вертолете говорил об условиях?

Захаров кивнул в ответ.

– Так вот, я вам тогда не сказал самого главного. Чем выше звание у человека, тем больше у него власти.

– Предположим.

– Не предположим, а так оно и есть: я не люблю, когда люди прикидываются, не подтверждая очевидные истины…

– Хорошо, хорошо. Это так, – сказал Захаров, предвидя обиду Канарейкина за его игривый настрой по отношению к нему

– Стало быть, и возможностей у него становится больше, так?

– Так.

– Ну, а, когда вдобавок к власти поручают ему очень важное и ответственное дело, уж наверняка ему полномочий предоставят еще больше, так ведь?

– Так, – уже по привычке согласительно кивал Захаров.

– А раз так, то делайте выводы, Иван Алексеевич… А что касается этого, – Канарейкин показал на стоящие на столе тарелки, – то всех здесь кормят так или не так, вы сейчас сами поймете. Ответьте мне на один вопрос: завтрак рядового советского инженера чем-нибудь отличается от завтрака, скажем, первого секретаря обкома?

– Естественно, отличается.

– Так вот и здесь примерно так же отличается завтрак командира подводной лодки от простого солдата из роты охраны базы.

– Значит, мы здесь мороженое едим, а рядовые матросы перловку уминают?

– Зачем перловку – гречневую кашу на молоке. Они же не склад с ржавым оборудованием охраняют, а базу с очень, заметьте это себе, с очень дорогостоящей техникой.

После этого возникла пауза.

– Ладно, Иван Алексеевич, потом поговорим, а сейчас… – Канарейкин поднял рюмку с коньяком, – давайте выпьем за наше знакомство и плодотворное сотрудничество.