Система «Морской лев»

Запись датирована 30 июня 1990 года

Целый месяц ушел у Надежды на увольнение с работы, на перевод Саши из местной школы в московскую, на сборы необходимых вещей и на всякие мелочи, которые в отдельности не представляют собой, казалось бы, никакого значения, но, собираясь в кучу, они образуют существенную помеху, препятствующую дальнейшему движению вперед.

Болотного цвета пыльные вагоны поезда Мурманск – Ленинград ожидали своих пассажиров на первой платформе. Надежда стояла в окружении сумок и чемоданов, не торопясь подходить к пышногрудой проводнице, около которой уже собралась небольшая толпа отъезжающих.

Ее провожал только один Куликов. Слух об аресте Захарова разнесся по военному городку со сверхзвуковой скоростью, и из когда-то обширного круга знакомых и друзей никого не осталось. Все вдруг как по команде стали сторониться Надежды: ссылаясь на чрезвычайную занятость, сочувствуя ей мимоходом, они скрывались за ближайшим углом.

– Мама, а когда мы поедем? – спросил Саша.

Надежда бросила взгляд на проводницу и, увидев, что вокруг нее уже никого нет, повернулась к Куликову:

– Ну, все, Федор Михайлович, давайте прощаться, командир командует отбой, – прижимая к себе сына, сказала Надежда.

 – Спасибо, что помогли, а то я не знаю, что бы делала: чемоданов-то вон сколько, – она в очередной раз оглядела свой багаж, попутно проверяя, все ли на месте.

– Да я ничем таким и не помог. За что ж меня благодарить… – растерянно произнес Куликов, – я сейчас отнесу сумки, а вы пока оформляйте билеты.

Каждый взял по две сумки, а Куликов помимо чемоданов умудрился взять еще и оставшийся пакет. Женщина в синем железнодорожном костюме, взглянув на проездные документы, тут же пропустила новых пассажиров. Места находились в середине вагона, этому поспособствовал Куликов: когда стоял в очереди, он настойчиво попросил у кассирши дать ему места подальше от туалета. Прежде чем устроиться на новом месте, Надежда вытащила из сумки тряпку и вытерла спальные полки из синего кожзаменителя.

– Мама, мама, я буду спать наверху, – голосил радостный Саша, – единственный, кто был рад скорому путешествию.

– Устроились, теперь прощайте, Надежда, – сказал Куликов.

– Саша, ты пока посиди здесь, а мама сейчас придет.

– А ты куда?

– Попрощаться с дядей Федором.

– А поезд без тебя не уйдет?

– Нет, не уйдет, посиди здесь, ладно?

– Посижу.

Оба пошли узким коридором на выход. Оказавшись вновь на перроне, они стояли молча друг напротив друга.