Улики против улик

Всё ясно?»

Конечно, Бурову было всё ясно, но утешением это не служило, и радости особой это задание у него не вызвало. Ему стукнуло 34, а пригласили его в розыск, когда он ещё был студентом юрфака. Приглашали и в ФСБ, но он выбрал уголовку – романтик хренов. Его диплом «Разработка и проверка версий тяжких преступлений» привлёк внимание, и новоиспечённому выпускнику сразу же предложили работу в аналитическом отделе Главного управления. С тех пор вот уже семь лет его редко посылали на место преступления, использовали в основном мозги, вроде как у его книжной коллеги Каменской, и, надо сказать, Буров ещё ни разу не подвёл, всякий раз находил неожиданные ходы и решения.

Он ещё мальчиком легко разбирал популярные тогда металлические головоломки и зачитывался детективами – Агата Кристи, Сименон. Дела, которыми ему предстояло теперь заниматься, были сложены кипами в железном шкафу и успели изрядно пропылиться, несмотря на героические усилия честной и старательной уборщицы Зины.

– Вот они, полюбуйтесь: закрытые дела давно минувших дней, – кивнул он девушке, – но инстанции, пресса, родственники, друзья осаждают заявлениями, жалобами, манают, просят пересмотреть, разобраться, сообщают «новые» данные, уверяют в невиновности своих знакомых и близких.

Как вам это? Вдохновляет?

Серые глаза девушки просияли и, казалось, поголубели.

– Значит, мы будем работать вместе?

– А что с вами делать, если сам Назарук вас прислал… впрочем, такой объём вдвоём легче осилить… «В конце концов, – подумал Буров, – в чём вопрос? Задание занудное, девушка симпатичная, начальство поручило…» – и он опять украдкой пробежал глазами по стройной, а скорее даже хрупкой фигуре посетительницы.

– Я на последнем курсе юрфака и пришла как будущий специалист. Пусть это дело будет моей дипломной работой.

– Твёрдо верите в невиновность отчима?

– Верю, и не только как дочь, но и как юрист…

Буров посмотрел на неё в упор и мягко улыбнулся:

– И основываетесь вы, конечно, исключительно на интуиции, на вашем личном впечатлении… Так сказать, предчувствии…

– Не только, стараюсь быть беспристрастной и рассуждать прежде всего как специалист.

– Вам известны подробности дела?

– Да, в общих чертах… Один знакомый адвокат изучал его.

– Ну и?..

– И остановился на полпути, сошёл с дистанции. К сожалению, он тоже считает, что мой отец – я привыкла называть Рубцова отцом – виновен и что именно поэтому покончил с собой.