Ледяной клад

Цагеридзе что-то вдруг подтолкнуло, захотелось понять наконец, проверить Баженову.

– Мне хочется, Мария, чтобы вы познакомили меня со своей матерью. И потом, очень нехорошо, когда при старшем в доме, без его приглашения и вообще без него самого, младшие одни садятся за стол.

У Баженовой слегка дрогнули веки.

– Мама, иди с нами ужинать, – громко, но очень ровно и ласково позвала она.

С печи – сухой кашель, невнятное бормотанье. Потом наполненное глухой обидой:

– Ничего. Ешьте сами, Марья Сергеевна. Я и так полежу.

– А! Ну, лежи! – с неожиданной и долго копившейся злобой вырвалось у Баженовой.

Цагеридзе опустил руку с вилкой, которую он было занес, чтобы подцепить квашеной капусты. Баженова глядела куда-то вбок. Грудь ее ходила ходуном.

– Ого! В таком случае я все-таки хочу, чтобы вы это мне объяснили, – наклонясь, сказал Цагеридзе.

Баженова нахмурилась, толкнула по столу к нему тарелку со строганиной.

– Кушайте, – резко проговорила она. – Когда станет теплой – невкусно.

– Зачем уходить…

– Кушайте!

Цагеридзе стал есть строганину.

Об этом любимом блюде сибиряков он слышал не раз, но пробовал его впервые. Не определишь сразу: вкусно это или невкусно. Приятно ломается на зубах, холодит язык, но что там ни говоря – все же сырая рыба. Если бы этого же тайменя да изжарить, было бы, конечно, вкуснее. Он отстранил тарелку со строганиной и принялся за соленые грузди.

Хорошему начальнику полагается все знать о своих подчиненных, а я хочу быть хорошим начальником, – проговорил он мимоходом, так что на эти слова можно бы и не отзываться.

 – Очень вкусные грузди. Просто замечательные грузди. Их, конечно, и собирала и солила сама хозяйка?

Он умышленно сделал сильное ударение на последней фразе. Но Баженова не воспользовалась этим.

– Когда я поступала сюда на работу, я заполняла личный листок, – тщательно подбирая каждое слово, ответила она, – в этом листке обо мне написано все. Слышите, Николай Григорьевич? Все! И я не знаю, лучше ли становятся начальники, если они хотят знать о своих подчиненных больше, чем это положено по работе.

А грузди действительно собирала я. Но солила их мама.

Они встретились взглядами, и Цагеридзе уловил тот же оттенок тоски в глазах Баженовой, что почудился ему уже давно во всем ее поведении дома. Да, определенно: в конторе она была совсем иная.

– Главный врач нашего госпиталя всегда напоминал нам, что кушать следует молча. Это способствует хорошему пищеварению. Полезен смех за столом.