Штрихи

Почтеннейшая публика, позабыв о мюзикле, веселилась вовсю.

В это время в зале запоздало появилась группа наведения порядка в лице негодующих бабулек-билетёрш, до этого спокойно попивавших чаёк в гардеробе, усиленная присутствием бравого милицейского старшины. (Скажем сразу, старшина дошел только до половины зала, споткнувшись о портфель, поставленный каким-то раздолбаем-зрителем около крайнего кресла в четырнадцатом ряду, и растянувшись по этой причине на покрытом ковром полу).

Публика со всем вниманием следила за развитием событий.

А они развивались таким образом, что бедная дама – поклонница таланта Ильи Рубинова – была с позором вытолкана помощницами служителей Мельпомены из-за своего укрытия и препровождена к выходу из храма искусств.

Профессор, немного успокоившись (хотя о каком спокойствии в такой обстановке может идти речь!), подводил к концу свою арию.

Надо все же отдать должное оркестру – он ни на такт не отклонился от партитуры, хотя, может быть, именно потому, что просто ничего не видел, находясь в оркестровой яме.

Бабульки с чувством выполненного долга чинно покинули зал.

Старшина, поднявшись с пола и бурча под нос неприличные слова, отправился вслед за ними.

Шум в зале постепенно стихал.

Поклонницы (и один томный поклонник) приготовились к букетной атаке на своего кумира.

Оркестр сыграл заключительный аккорд.

Осветители притушили прожектора.

Профессор, отпев свою печальную арию, стоял на сцене, низко опустив голову, готовую к пересадке, ожидая заслуженных аплодисментов.

Ожидания Илью не обманули. Зал единодушно взорвался рукоплесканиями.

Поклонницы и томный поклонник с криками "Браво!", "Супер!", "Ильюшка – душка!" с букетами наперевес как по команде рванули к ступенькам, ведущим на сцену.

На этом можно было бы и закончить наше повествование, но…

С грохотом, подобным разрыву бомбы, распахнулись двери, ведущие из фойе в зал, и сгусток неуёмной энергии пронесся по направлению к сцене, сшибая с ног неосторожно вышедших в проход зрителей.

Это изгнанная было из храма культуры дама, внезапно совершив обходной манёвр по фойе, вновь ворвалась в зрительный зал и устремилась по финишной прямой к начавшему свой первый поклон кумиру.

Толпившиеся перед сценой поклонницы были разметены в разные стороны.

Два букета упали в оркестровую яму, туда же, вмиг потеряв всю свою томность, с утробным воем полетел поклонник.

Публика снова пришла в возбуждение.