Штрихи

Держась за ушибленное место, Гриша, кряхтя, поднялся и побрёл… А куда, собственно, он побрёл? Да Грише было уже все равно, куда идти: пойдёшь в одну сторону – в яму провалишься, в другую – по лбу огребёшь ни за что. А кстати, кто это так Грише засветил? Вроде бы никого не было, да и сейчас тихо. А, впрочем, какое дело? Вон впереди что-то зеленеет. А раньше, помнится, краснело.

Ладно, пойдем туда, где зеленеет. В конце концов, любая улица имеет начало и конец, дойдем как-нибудь, там разберемся.

Но, видимо, не зря народная молва гласит, что бог любит троицу.

Морально подавленный, физически обессиленный Гриша сел на дне ямы и заплакал от обиды на жизнь. Заплакал, может быть, впервые с того момента, когда ему, десятилетнему шкету, не досталось подарка на школьной елке.

…Случайно заехавшие на эту проклятую улицу полицейские были немало удивлены, увидев плачущего на дне ямы мужика. Вроде не бомж, одет прилично, хотя и вымазан глиной. Да еще и «фонарь» на лбу приличный виднеется. В общем, вызволили они бедолагу и даже не стали придираться.

В это время коммунальщики, решившие, видимо, что уже достаточно сегодня наэкономили энергии, включили на улице свет. Ближайший светильник показал Грише источник его бед: круглую яму, вокруг которой Гриша кружил несчетное количество раз и в которую он трижды угодил, и лежащую стойку ограждения, на основание которой Гриша наступил, получив сокрушительный удар наподобие тому, что можно получить, наступив на лежащие грабли…

…Заспанный провизор аптеки, в которую несчастного Гришу заботливо доставили давешние полицейские, чтобы купить ему йоду или зелёнки, был настолько восхищён шикарнейшим «фонарём», светившим с Гришиного лба, что, не обращая внимания на выпачканную одежду нашего героя, лично оказал ему первую помощь, да еще дал с собой (совершенно бесплатно!) склянку с примочкой.

Наутро Гриша лаконично объяснял своим коллегам происхождение своей травмы строкой из известного стихотворения Александра Блока: ночь, улица, «фонарь», аптека.

Правда, сразу же по прибытии домой Гриша сподобился огрести от благоверной еще один «фонарь» в придачу к имеющемуся, но это уже к нашему рассказу не имеет никакого отношения.