Нерушимый форпост

Но нет! Они предпочитают стрелять в первого встречного и отсиживаются в своих цитаделях. Заметьте, стрелять не мы первые начали. Разве это похоже на борьбу против захватчиков? Значит, у них есть что скрывать и таким образом они хотят просто выкурить нас с этой планеты.

– Доля истины в ваших словах есть, – согласился генерал. – Хотя и спорная.

– Пришлите мне последние отчёты академии, – попросил он ординарца и с минуту подумав, сказал капитану:

– Я хочу, чтобы вы занялись этим делом. Нужно выяснить, кто они такие и чего хотят.

– Для этого, – усмехнулся капитан, – нужно захватить хотя бы одну цитадель.

– Вот именно, – подтвердил генерал. – Но поскольку прямым путём этого не удаётся сделать, то вы должны найти другой способ. Даю вам полный карт-бланш и будьте всегда на связи. Докладывать обо всём мне незамедлительно.

Генерал встал, давая понять, что беседа закончена и протянул руку:

– Желаю успехов, капитан. Не подведите нас.

Только сейчас, когда руки соприкоснулись в рукопожатие, до капитана дошло, во что он ввязался, и нестройный всплеск возражений сорвался с его губ:

– Ну… там есть же «Дельта … как никак.

– Никакой, – с силой сдавливая ладонь капитана, улыбнулся генерал. – Нам нужны мозги, а не сила. И знаете, я начинаю в вас верить. Что-то мне подсказывает, что вы добьётесь своего.

Капитан грустно улыбнулся и отдал честь.

– Так точно, товарищ генерал.

Первым желанием капитана было напиться до чёртиков. Конечно, после конька генерала, на это дерьмо смотреть не хотелось, но и жить оставалось всего ничего. По пути в бар капитан несколько раз прикинул свои шансы выжить и все они сводились к нулю. Это усиливало жажду ещё больше.

Наверное, это пойло синтезируют на помойке, иначе, откуда этот тошнотворный запах и не менее омерзительный вкус.

Капитан зажмурился и с отвращением проглотил дозу.

На следующий день капитан проснулся в добром здравии и прекрасном расположении духа.

У этого пойла была одна несомненная польза. Наутро, голова была ясной,

чистой и работала необыкновенно чётко. Мысли не мельтешили друг перед другом и мир был наполнен необычайно яркими красками.