Нерушимый форпост

Если бы струя огня рассыпалась огненным дождём, ударившись в невидимое поле, а не тонула бесследно в бездонном мраке, то было бы ещё понятно, что происходит. А так…

Капитан растерянно посмотрел по сторонам, пытаясь найти хоть какое-то объяснение этому факту, и обреченно махнул рукой. Сегодня не его день.

Спохватившись, он обернулся в поисках заветного камня и, не сразу разглядев его, едва не выругался. Слава богу, он был на месте и хищно отсвечивал своим кроваво-матовым боком.

– Митурин, – приказал капитан, переведя дух.

– Есть.

Митурин резво подскочил к камню и уселся на него.

– От меня не сбежит, – довольно заключил он.

– Шут гороховый, – пожурил его капитан. – Ещё как сбежит. Да ещё и задницу твою прихватит.

Митурин испуганно соскочил с камня, а капитан уже кричал Самохину, почти оглохшему от рёва пламени:

– Гаси свою горелку. Оставь на консервы. Нам ещё тут долго торчать.

Наступила кромешная тьма и только сейчас капитан разглядел далёкий отсвет в центре цитадели.

– Вот чёрт! – выругался капитан. Он хотел «пощупать» стену, можно сказать, своими руками, а тут такое… Не разорваться же на части!

– Митурин! Остаешься за старшего. Головой за всё отвечаешь. А я пока до башни сбегаю.

Митурин тоже увидел загадочное мерцание и простонал:

– Ого, товарищ капитан.

– Ага, – буркнул капитан. – Только клоунов мне там не хватало. Оставайся здесь лучше. Чёрт, самое интересное пропущу, – бросив взгляд на провал с досадой заметил он.

– Может, товарищ капитан, туда вставить что-нибудь, – предложил Артюков. – Вдруг его переклинит?

– А что я засуну?! – возмутился Митурин. – Тут кроме камней ничего нет. А мне их стеречь велено.

– Да хоть автомат свой, – усмехнулся капитан. – Ремешок только, не отпускай, – лукаво уточнил он.

Он исчез в ночи, не включив даже фонарик, а Митурин тотчас приступил к исполнению новых обязанностей.

– Артюков! Слышал приказ капитана? Хватай свой автомат и бегом к провалу, умник… Ремешок только, не отпускай, – добавил он в тон капитану и злорадно хохотнул: – Посеешь автомат – попадёшь в дисбат.

– Дорвался, – зло пробурчал Артюков и, шепча ужасные напасти, которые он обрушит на него, поплёлся к стене. Но Митурин уже забыл про него.