Сияющий хоспис на холме

И ещё…

Он посмотрел на доктора, тот понимающе кивнул и удалился из комнаты. Степан Егорович проводил уходящего взглядом и нагнулся к Митрофану ниже.

– Да всё нормально. Главное, что ты никому ничего конкретного не сказал. Если бы доктор не дозвонился через свои каналы, я бы и не знал как с тобой связаться. В твоей тумбочке комплект прослушки с автономным питанием. Поставишь куда сочтёшь нужным.

Митрофан закивал головой.

– Что-то с этой вдовой не так. Ведёт она себя странно. Может быть следует произвести эксгумацию пока не поздно.

– Может быть, – с загадочным видом произнёс Клюкин, – обыски мы провели, но безрезультатно, так что надежда по уликам только на тебя. Я буду оформлять бумаги, а ты крутись в обществе, слушай, смотри. Как только посчитаешь нужным, сразу звони, но не раньше. Я сейчас поговорил с доктором. Очень интересные вещи он нам рассказал… Пока! Выздоравливай! Оставляю тебя на растерзание медикам и убийце. Шутка!

Когда следственно-полицейская операция в имении завершилась искренними извинениями и последняя чёрная машина с красной полосой покинула территорию доктор, наконец, разрешил Митрофану встать на ноги.

Затем попросил его приспустить попугайские трусы и сделал очень больной укол.

– Ничего, ничего, это пойдёт вам на пользу. Сейчас будет поздний завтрак. И, я полагаю, вам следует непременно его посетить. Будет интересно.

И действительно, дребезжащий звонок вскоре известил Митрофана, что пора следовать к столу. В зале все сидели на своих местах как ни в чём не бывало, но, к удивлению Митрофана, на этот раз его прибора на столе не было.

Он застыл от неожиданности. Жанна как раз с ледяной сосредоточенностью накладывала себе салат и не обращала на вошедшего никакого внимания. Однако, Марьяна тут же ему сердечно улыбнулась и показало на место рядом с собой.

– Ваш Василий или кто там, ошибся, нужен ещё один прибор! – Вызывающе обратилась она к Жанне.

– Никакой ошибки нет! – парировала та, – Этот господин является…моделью или как там у вас его статус называется, вашего сына, а для прислуги у нас есть отдельный стол.

Думаю, Александр Петрович проводит Митрофана на его настоящее место.

– Ну уж нет! – внезапно истеричным тоном вмешался в монолог Жанны Арнольд. – Я имею право на свою долю, и ты не можешь указывать где должны есть мои друзья в моём доме.

– Надо же, – подняла бровь Жанна, – какая неземная “любовь”. А ваш папа был бы не доволен.