Симфония, трудная к исполнению. Эллочка, Талочка и Марочка

Клара контролировала весь производственный процесс. Она знала, куда пошёл каждый целковый, сколько ассигнаций вложено в данный бизнес, какова прибыль, полученная с любой вложенной в дело полушки.

– Как идут продажи? Вовремя ли поставляют пушнину на фабрики? Нет ли проблем с железной дорогой? Каковы товарные остатки? – вопрошала она своих работников, вникая в самые незначительные ситуации. Желала знать всё и про всех. Многих работников знала по имени. К людям относилась с почтением. Главное – надлежаще исполнять свои обязанности и не перечить.

Дабы донести до хозяйки своё мнение, работник продумывал тактику подхода, правильные слова и верное время обращения к повелительнице. Иначе грома и молний не миновать. Редко, очень редко, сидя в кабинете далеко за полночь, Железная Клара опускала голову на руки, закрывала глаза:

– Боже милостивый, почему ты взвалил на мои плечи такую непомерно тяжелую ношу? – По-правде говоря, сама подставила плечи, лукавила.

– Когда мне вспоминать о своём женском начале? – Продолжала странную молитву неверующей души.

Точно так же, сжимая горло каждому на производстве, немного придушившая, так чтобы не задушить, Клара управляла домом и домочадцами. Ида, старшая дочь Клары, послушная девочка, вышла замуж за того, кого выбрали родители, в смысле, одобрила мама.

Иде в голову не приходило попробовать решить проблему самой. А зачем? Мама сказала, Мама велела, Мама решила. Мнение Клары – всегда единственное, бесспорно правильное. В общем, Клара – умная голова и полнейшая самодурка.

Беба, характером напоминающая саму Клару, пожелала выбрать мужа по своему усмотрению. Значит, однозначно, совершенно неугодного родительнице.

– Я не пойду замуж за этого твоего цвейлика, слышать ничего не желаю! – истошно вопила доведённая до отчаяния Беба.

– Дурак дураком, безмозглый слюнтяй! Он к проституткам бегает. Вся Одесса говорит. Я выйду только за Гершвиля, или ни за кого не пойду.

– За нищего Гершвиля – через мой труп! – отвечала ей мать срывающимся голосом. Создавалось впечатление неотвратимости удручающего действия. Беба легко могла переступить через труп жестокосердечной Клары. Антагонизм отношений просматривался в любой мелочи.