Симфония, трудная к исполнению. Эллочка, Талочка и Марочка

Соломенные волосы вились по ветру. Глаза поглощались небесами. Умный, домовитый паренёк привечал Ривку. Подарил девушке ко дню рождения фиолетовый шифоновый шарфик.

Цвет в свете просыпающегося солнечного утра становился насыщеннее, ярче и благороднее. Чувствовалась властная красота происходящего, краски впитывали горячие утренние лучи и начинали светиться в фиолетовом великолепии.

Фиолетовый – самый любимый цвет Ривки, соприкасаясь с ним, она сама начинала сиять, словно внутри зажигалось дополнительное многоваттное свечение.

Самый первый поцелуй соединил их губы, тела, души и мысли, закрутил, завертел водоворот. Водоворот непростой, с засасывающей воронкой. Никто не может выбраться из засасывающей воронки, никто с такой задачей не справится. Все попытки разорвать отношения заканчивались полным провалом, прошло некоторое время, количество попыток увеличилось.

– Мы должны расстаться. Наши семьи Капулетти и Монтекки. Их не победить.

– Иди, – говорил он, крепко целуя, мгновенно унося в личную, именно предназначенную для этих двоих засасывающую воронку.

Любовь приостановилась, в тот час, когда синеглазый, белокурый Василько Зиненко, призванный в Красную Армию, отправился уничтожать банды басмачей в Азиатских республиках.

Прошло два года, ни единой весточки. У Ривки осталась одна надежда. Где-то в бешеном, залитом кровью борцов за свою независимость и кровью украинского шального мальчишки, любившего еврейскую девочку без надежды соединиться в единое, там в чёрном поле воткнули шест, означающий их несбывшуюся мечту, их территорию остановившейся, застывшей любви.

Ривка, выплакав все слезы, пришла к умозаключению: внешне она молодая девушка, а под этой оболочкой – старая, высушенная изнутри женщина. У неё те же руки-ноги, волосы, нос и губы. Только не глаза. Глаза совершено другие, от той прежней, из них проливалась в мир немыслимая тоска, как если бы у этой девочки вырвали сердце, прожгли его насквозь, истоптали, иссушили и положили на место.

– Лёва – хороший человек. Уважение – Да. Любовь – Нет! – спокойно заявила Ривка, соглашаясь на брак, предложенный родителями. Гордо выпрямила спину, подняла подбородок, старалась скрыть свою внутреннюю старуху.

Прижимала к груди фиолетовый шарфик. С этим платочком никогда не расставалась, берегла пуще зеницы ока.