«Зона». Рассказы бывших заключенных

Я ударил его потому, что это были незаконные действия с их стороны и я просто не знал, как себя вести в такой ситуации. Я в ней оказался впервые и никогда подобного не видел, только в фильмах. Я вообще не думал, что такое может произойти со мной. Тем более, они были достаточно взрослые, им было под 40 лет, этим оперативникам.

Дальше они меня вывели из машины и сказали: “ладно, сейчас мы тебе покажем!” Я не понял той ситуации, у меня куртка была расстегнута, а руки в наручниках за спиной. Понятые остались на улице, а трое оперативников из разных подразделений Управления собственной безопасности повели меня обратно в торговый комплекс.

И получилось так, что сотрудник, который был слева, просунул свою руку между моих рук за спиной, и похлопал меня по заднему карману. Я отвлекся, не понял, что происходит, а он начал запихивать деньги в наружный карман моей куртки.

Но этот карман у меня был фальшкарманом и он не мог засунуть, он этого не понял. И он стал придерживать рукой, что четко видно на видеозаписи с камер торгового центра. Они меня довели до этой кафешки, посадили в совершенно другое место, и он убрал руку. Соответственно деньги, которые не могли попасть в мой карман, упали на пол, а этот опер их ко мне пододвинул ногой.

Я им сказал:

– Я же не брал этих денег! Почему вы так со мной поступили? Неужели вы так дослужились до майоров и подполковников?

Один из них мне ответил:

– Ты потом поймешь.

Я в тот момент находился в шоке, потому что вот такая ситуация сложилась. Они мне даже воды попить не дали, очень жестко со мной обращались. Как потом выяснилось, сумма, которую они мне подкинули, составляла всего 30 тысяч рублей. Представляете, да, контрабанда в четырех контейнерах, и какая там взятка может быть в 30 тысяч рублей? Это же смешно.

А дальше приехал следователь, которого я знал и с которым неоднократно был на обысках, и который меня знал как честного и правильного сотрудника (потому что неоднократно нам с ним предлагали люди “решить вопрос”, но я всегда давал материалам официальный ход и отказывался от денег).

Я знал, что когда человек берет деньги, он нервничает, потеет и его пот остается на купюрах. Следовательно, если я брал эти деньги, то на них должны были остаться мои отпечатки пальцев.

Оперативники, которые участвовали во всем этом, путались в показаниях.