«Зона». Рассказы бывших заключенных

Я вообще отказался выходить в промзону.

Почему “мужик” может работать, а “блатной” нет? В чем суть? Просто если человек считает себя профессиональным преступником, то о какой работе может идти речь? То есть, если я на свободе не работал, то как я буду еще у вас в тюрьме работать?

Когда я только начинал сидеть, старики рассказывали такие вещи. Приехал в лагерь, по несколько норм делает, за себя и “за того парня”. Так на фига же ты вообще садился в тюрьму? Мог бы работать на свободе и хорошо зарабатывать.

Смешно как-то, зачем тогда тебе тюрьма?

Помнит ли он свой первый день на Винницкой “крытой”? Конечно. Я тот день не забуду никогда. Во-первых, отбирают вообще все. “Крытая”, это тюремное заключение (ТЗ). На тот момент в Украине были всего три “крытые”: в Ивано-Франковске, Житомире и Виннице.

В Ивано-Франковске усиленный режим, в Житомире строгий, а в Виннице были два режима: усиленный и особый. Там “судовиков” было очень много. “Судовики”, это те осужденные, которым дают сразу тюремное заключение за очень страшные преступления.

Бандитизм, убийства двух и более людей и т.п.

И в первый день моего прибытия на Винницкую “крытую” меня сразу же вызвал начальник оперативной части. Я зашел в кабинет, он улыбается, такой добрый, весь позитивный. И с улыбкой на лице он мне говорит: “доставай сюда все то, что ты спрятал глубоко!” И сразу же перечислил мне все то, что я глубоко в себе “закопал”.

Все-все. Сколько у меня денег, какие ксивы и на кого. И я сразу прозрел, как он хорошо информирован.

Естественно, что ничего отдавать я ему не собирался, и начал “включать дурака”, что он что-то перепутал.

Он продолжал улыбаться, никакой агрессии в нем по-прежнему не было. И он говорит: “ну хорошо, пойдешь в 16-ую камеру”. Такого названия, как “пресс-хата” ей там не давали, но людей, которые там сидели, называли (произносит слово, смысл которого “женщины легкого поведения”).

А я когда был молодым, был очень отчаянным, свою жизнь ни во что не ставил, мне казалось, что я могу умереть, но меня это совсем не пугало.

И в этой камере поначалу меня вроде бы нормально приняли. Мы попили чаю, все вроде было как в нормальной “хате”. Но как только я переступил порог этой “квартиры”, я почувствовал саму атмосферу, что она там жуткая.

Там был один человек, который с нар вообще не вставал. И было видно, что он там чужой. Он лежал на верхнем ярусе и поэтому я свою скатку раскатал там, где лежал он.