«Зона». Рассказы бывших заключенных

И подходит новый прапорщик, который меня еще не знал, и спрашивает:

– Ты чего стучишься?

Я говорю:

– Открывай, я тоже пойду!

Он мне:

– Да на тебе печать ставить некуда!

Но я настоял на своем. В общем, он стал уходить, а я начал сильно стучать и просить вызвать ДПНК (дежурного помощника начальника колонии). Он вызвал. Пришел майор, который меня знал с первого прихода на эту зону. Он открыл дверь, а там отсекающая решетка стоит, и он мне говорит:

– Ты чего стучишь?

Я подошел к нему на метр примерно, нас только решетка эта разделяла, и ему говорю:

– Гражданин майор, я вам ответственно заявляю, что первому из вас я выколю глаза, если вы меня не выпустите к этим верующим.

Он с изумлением посмотрел на прапорщика, стоявшего рядом, и говорит ему:

– Ты чего проблемы на ровном месте создаешь? Открывай, пусть идет!

А этот майор мудрым был и говорит прапорщику:

– Только обыщи его, на всякий случай.

Он меня обыскал и провел меня в клуб, где эти верующие были. Я с таким гонором прошел туда и встал прямо перед сценой.

“Ищите Бога, ищите слезно!

Ищите, люди, пока не поздно!

И днем, и ночью, в мороз и весны

Ищите Бога, пока не поздно!

Ищите всюду, ищите каждый,

И вы найдете Его однажды.

И будет радость превыше неба,

Но так ищите, как ищут хлеба!”

Потом эта девушка спела песню, ей на гитаре мужчина подыгрывал. Я смотрю, а от них благодать какая-то исходит, свет какой-то. Я оглядываюсь назад, а там мрак прям исходит от этой нашей тюремно-каторжанской публики.

И среди этих приехавших верующих сидел старичок, как потом оказалось ему было всего 62 года. Я тогда подумал: “дед, а ты-то чего приехал? Что ты нам можешь рассказать? Мы нарушили духовные законы, нравственные, уголовные. Мы только понятия соблюдаем. Ты дед, лучше бабкам своим рассказывай про похождения в своей молодости!”

А он словно телепат, выходит после этого на сцену, берет микрофон и говорит:

– Приветствую вас, братья-каторжане! Вы знаете, много-много лет назад я так же, как и вы, сидел на Колыме 12 лет за разбойное нападение.

У нас у всех такая бурная реакция: Колыма, “колымчанин”! Магадан, Колыма для нас почти святое. Я такой думаю: “вот это дедушка, он, оказывается прошел такой путь!” И он говорит:

– На зоне я уверовал в Иисуса Христа, и после этого вся моя жизнь изменилась! И теперь я верующий в Иисуса Христа, я пастор церкви и у меня шестеро сыновей.