Гав-мяу и сердца стук

Юлька опомнилась лишь тогда, когда Барт вскочил передними лапами на отутюженные брюки, а потом опустил свои запыленные конечности на идеально чистые ботинки.

– У Вас очень невоспитанная собака, – в знакомом мужском голосе звучал металл. Юлькин желудок от страха вжался в позвоночник. Перед ней стоял вчерашний хам и идиот, деловой, серьезный и сердитый. – К тому же она грязная, – голос мужчины стал глуше.

– Да где же грязная? – возмутилась Юлька. – Это окрас такой – перец с солью. А на лапах, конечно, есть песок.

Окинув хозяйку и пса ледяным взглядом, мужчина молча развернулся и сел в стоявшую рядом машину. Юлька осталась негодовать и купаться в море собственной вины. Незнакомец был слишком хорош и элегантен для того, чтобы быть испачканным собачьими лапами.

Звонок другу в очередной раз вернул Юлькины мозги на место.

– Разметелева! Сколько ещё комплексов ты собираешься отрабатывать на этом мужике? Что ты робеешь перед ним, как цыпленок перед удавом? – отчитывала подругу Железная Светлана.

– Кролик… – шмыгая, проблеяла Юлька.

– Что? Какой кролик?

– Перед удавом должен быть не цыпленок, а кролик, – проскулила Юлька.

– Вот что, Разметелева! Если ты способна рассуждать о цыплятах и кроликах, значит, от мозгов у тебя ещё что-то осталось. Возьми себя в руки и в следующий раз любого обидчика посылай лесом. Ещё посмотрим, кто тут какой кинолог.

Неделю спустя хозяйка и пёс возвращались с вечерней прогулки.

Барт ломанулся к мужчине, Юлька болталась на другом конце поводка, пытаясь тормозить пятками по асфальту. Пёс подлетел к машине, задрал заднюю лапу, пометил колесо и уселся перед незнакомцем, преданно глядя ему в глаза.

– Эй! Как тебя там? Хлеб-Соль-Чай-Сахар? Что ты от меня хочешь? – настороженно поинтересовался мужчина.

– Он курицу унюхал, – извиняющимся голосом проскулила Юлька. – Сейчас я его уведу.

Мужчина обречённо вздохнул, но промолчал и отвернулся к машине.

– Барт, пойдем! – прошипела Юлька и потянула за поводок. Вспомнив про хозяйку, пёс посмотрел на нее, потом на мужика, встал и, развернувшись, поднял заднюю лапу, одарив кроссовки парой жёлтых капель.