Космодятел. Галактические авантюристы – 3

Название равнины было не такое, конечно, тогда и русских не было, даже я видел карты, на которых она названа и Восточно-Европейской, но на вселенском для части географических названий есть и древние синонимы. Всего-то по десять центов.

Полупьяный «букинист» – в виде слезливого и матерного старого дарга без рук и ног, но он был не киборгом, хорошие запчасти для тел дорого стоят, а с еле работавшими скрипучими малофункциональными протезами – подивился оживлению в лавке, и за выбранные Хрюней следующие несколько книг заломил по двадцать центов.

– Я понимаю, что товар неходовой. Но хрена ли ты тогда здесь сидишь?

– В день пару покупают, мне на бухло хватает, – усмехнулся лавочник. – Чего удивляешься, у парней есть привычка, как при деньгах и напьются, покупают книгу, вытирают ею жопы, как культурные. Ну и меня радуют, помнят грозу галактики самого Кабана-Потрошителя. Вот мой нож знаменитый!

Мы полюбовались древним источенным, но острым как бритва здоровенным ножом, с кучей ниточек на рукояти и с расширяющимся к концу клинком длинной сантиметров тридцать, со скосом в виде вогнутой дуги на обухе у острия, то есть «нож Боуи», только этот теперь и на малоизогнутый кукри смахивает из-за глубоко источенной середины лезвия – о как меня на тренировках пираты просветили.

– Ну и иногда являются любители скопировать ЭТО! Книжке 110 тысяч галалет, а лучше значит не накропали.

Старый ублюдок порылся в куче книг и положил на стол древний фолиант под названием на даргском языке вычурным трудночитаемым шрифтом «Полное собрание достоверной информации о Древних, их Пирамидах и Храмах Могущества. И где это искать. По состоянию на 36180-й галагод от начала галактической эпохи даргов, первой выжившей галактической расы Млечного Пути после ухода Древних».

– Сто трямов! И не беспокойся, бластер я выхвачу быстрее сосунка-технаря! Да ты видишь мои серьги Дыры, Душегуба и Счастливчика? Дыру дают за свирепую отвагу и ловкие отчаянные трюки уважаемая команда или авторитетные атаманы, Душегуба за сто убитых, а Счастливчика за выживание в нашем деле больше сорока галалет.