Космодятел. Галактические авантюристы – 3

На втором этаже в заставленной стеллажами с барахлом и харчами большой комнате меня встретила умилительная вроде как молодая енотиха в серебристом в чёрный горох платье, с бластером на бедре, перемигнувшаяся с племяшом, который сразу слинял. Но сначала ловко вскрыл мой бластер, не спрашивая, дозрел ли я до его продажи, маленькими щипчиками выдрал одну микросхемку и крохотной шлифовальной машинкой зашлифовал пару надписей внутри корпуса, тоже любезно проделал и со второй моей пушкой, потратив на всё минуту и усмехнувшись:

– Сочтёмся потом.

Я легко сдал за два тряма мешок с харчами, а вот за бластер возникла нешуточная борьба. Тётушка, усадив меня на диванчик и наливая мне пузырящийся слабый хмельной напиток, начала с сотни, но я стоял как скала на двух сотнях… Умею я торговаться, а еноточка умеет понравиться, и сидя у меня на коленях и тычась потешной мордашкой в меня, с хихиканьем прибавляла по паре трямов. А тела у еноточек под мехом, ну точь-в-точь, как у макокочек… А как умеет ёрзать восхитительной попой… В итоге я вышел из норки очаровательной скупщицы через пару часов слегка хмельной и очень довольный, напутствуемый усталым воркованием еноточки: «Приноси, Дятел, свой лингвошлем, полторы тыщи без разговоров дам, да к другим не ходи, поторгуемся ещё», глядя на появившиеся звёзды, звеня в кошеле 136 трямами – причём десятки треугольные, а сотня квадратная – и напевая:

– Знает только ночь глубокая,

Как поладили они.

Распрямись ты, рожь высокая,

Тайну свято сохрани.

Хотел пойти к таверне «У Киборга», но навстречу мне пробежала оживлённо щебетавшая стайка вергяночек в легкомысленных нарядах, и я пошёл за ними. Недалеко, на центральную площадь.

На площади разворачивалась драма! Суровая крокша со звездой на груди в виде солнца с восемью лучами, привязала лицом к столбу симпатичную макоку с довольно короткими светло-русыми волосами, закрепив поднятые руки на перекладине.

– Я, как шериф Тарбета, приговорила эту макоку Булку, – причём Булка так и звучала, то есть по-русски, – к двадцати розгам за преступление малой тяжести! И к стоянию у столба один галачас. Ну и дурочка же ты, Булочка.

Затем стянула с несчастной штанишки вместе с трусишками и всыпала прутиком по попе! Девица только дёргалась и повизгивала. А шериф натянула ей штанишки и недовольно бурча ушла.