Фришка

Полковник, заместитель начальника кафедры в военной академии, он один-два раза в неделю преподавал военную историю курсантам и более не имел практически никаких служебных обязанностей. Три десятка мусоровозов в оформленном на отца ИП и несколько сдаваемых внаём квартир приносили неплохие деньги. Молодая красивая жена, родившая ему двоих малышей, и уже взрослая умница-дочь от первого брака. Геннадий считал, что заслужил все то, что пришло к нему за последние пять лет и наслаждался спокойствием и комфортом. Потому что про всю предыдущую его жизнь можно было бы снять многосерийный боевик с элементами ужасов, в котором счастливый конец совершенно не предполагался.

После окончания занятия, когда Строгов зашел в свой кабинет, намереваясь переодеться в гражданскую одежду и уйти, ему на мобильный позвонил заместитель начальника академии по воспитательной работе.

– Геннадий Палыч, ты еще не убыл? – произнесла трубка голосом генерал-майора Косенко.

– Собираюсь.

– Будь добр, зайди ко мне.

Строгов выдержал небольшую паузу и, не дождавшись продолжения, коротко ответил:

– Иду.

 – И завершил звонок.

Замполита полковник презирал, хоть своего отношения и не афишировал. Тот был карикатурно типичным представителем своего племени: хитрый, красноречивый, трусливый и подлый. Довольно высоко забравшийся, этот работник открытого рта даже внешность имел соответствующую – ухоженный пухляш с брылями, бородавкой на щеке и очень честными глазами. Эту суку даже звали по-замполитски: Серафим Маркленович.

Формально Косенко как бы являлся начальником Строгова, но фактически полковник за время службы в академии ни разу не получал ни от кого приказов, только просьбы. Все прекрасно понимали: серьезный человек пришел ненапряжно дослужить, и не стоит ему докучать по мелочам. Во избежание.

Просто так Косенко звонить бы не стал. А раз не пустился в пространные объяснения, попутно спихивая с себя ответственность, значит, не один в кабинете, блюдет лицо перед кем-то. Генерал орального мастерства не может не понимать, что за вызов по фигне, имеющий целью повысить чувство собственной важности, расплатится горением собственной задницы и, раз решился на это, значит, беспокоит по делу.

Не быть мелочной злопамятной тварью здесь нельзя, такие уж в этом академическом террариуме правила. Что ж, дойти несложно, слегка поиграть в подчиненного перед посторонними – тоже.

Геннадий отправил жене сообщение: «Задержусь», закрыл кабинет и направился из учебного корпуса в штаб.