Грозный. Первый настоящий император Руси

Уважал дуб, но тот его плохо слушался. Любил мастерить по липе.

Стрелец, конечно, в два счета подточил мальчику его орудие. Сергуле так понравился процесс, что он попросил попробовать. «Ну на камень, доведи сам до остроты», – сказал стрелец и передал Сергуле точильный камень. Ах, как приятно было вжикать им по металлу, и без того остро отточенному, подражая старшему закаленному бойцу. Туда-сюда, вжик – раз, вжик – два… на вжик-пять рука соскочила, и мальчик с нажимом провел четырьмя подушечками пальцев по острому как бритва лезвию топора.

Долю мгновения он ошалело видел, как разрезы на пальцах почти до костяшек были белыми, потом через них хлынула кровь. Боль пронзила мальчишку через виски и позвоночник до самого копчика, и, отойдя от шока, он побежал к деду, единственной его защите в этой жизни.

– Морока ты моя! – воскликнул мастер, увидев морщившегося и подпрыгивающего на одной ноге внука с зажатой рукой. Молога поискал глазами, нашел кустики подорожника, сорвал несколько листков.

Потом с усилием надорвал подол своей рубахи и резким движением оторвал целую полосу ткани.

– Давай сюда пальцы! Вот так, придержи подорожник, он и кровь остановит, и заразу. Вот, замотаем, так. Все, сейчас пойдем на ужин.

За столом среди стрельцов Сергуля с перевязанной рукой чувствовал себя героем. Стрельцы наяривали деревянными ложками полбу на сале и жареном луке и подбадривали подростка короткими репликами: «После боя подкрепись!», «Сколько татей порубал?», «А недругам крепче досталось?»

– Работать толком сегодня не можешь, так останешься щепу жечь и смолу варить! Это и одной рукой можешь, мешать палкой.

Да не обожгись хоть! – скомандовал Молога внуку.

– А ты, деда, куда? – пробурчал, доедая кашу, Сергуля.

– Мы с Костей-плотником и его бригадой до зимника. Помнишь, где в мороз валили дубраву, где бревна кромили? Вот отберем нужные для церкви, к темноте вернемся.

– Ясно! – сказал Сергуля, заныкал себе за пазуху четвертушку черного хлеба и побрел к плотницкому становищу.

Разогревать котел со смолой в жаркий апрельский день – занятие простое и скучное. Щепок от плотницкой работы остались целые кучи, и занимались они огнем охотно. Тишина, потрескивание костра. В почти летнем мареве с ближайшей кочки взлетел и поднимался жаворонок, стрекоча своими крылышками и заливаясь трелью. В такое время непременно хочется квасу или сбитня и просто посидеть, побездельничать.