Стражи времени

Солдаты! Серые мышиные шинели, каски, похожие на миски. В руках у немцев Василий не заметил оружия. «Из чего исполнять-то меня будут?» – задал Борзяк сам себе вопрос. Один из вояк, рослый, здоровый немец достал из-за голенища сапога нож и быстрым движением разрезал веревки, которыми был связан пленник.

– Веди себя хорошо! От этого зависит твоя жизнь. Бежать не пытайся. Это бесполезно, – немец говорил по-русски без акцента.

Василий поднялся, ноги плохо слушались его, руки мелко дрожали, о нападении на этих двух здоровяков нечего было и думать.

– Пойдем быстрее! С тобой будет говорить герр майор, – немец начал проявлять нетерпение.

– Пошел ты на…! Вместе со своим майором. Я жрать хочу, а не разговоры разговаривать, – злобно ощерился Василий.

Немец отошел на полшага, размахнулся и ударил Борзяка ногой в живот. В другое время Шалый бы уклонился и сам врезал бы здоровяку. Но сейчас, качаясь от голода и усталости, он рухнул на грязный пол сарая и потерял сознание.

Очнулся Борзяк в чистенькой уютной комнате.

Напротив него, за круглым столом, сидел и пил чай с вареньем холеный мужчина, одетый в красивую домашнюю куртку-халат на шнуровке. Вид этого мужика так не вписывался в местный антураж, что Василий, несмотря на страшную боль, усмехнулся.

– Во, фраерок, вырядился. По виду чистый профессор или дантист на отдыхе.– подумал Борзяк.

Таких кадров Василий насмотрелся, когда по наводке заходил в богатые квартиры перед кражей, стремясь разведать обстановку и решить стоит ли грабить то или иное жилище.

Обычно туда он являлся под видом работника какого-либо жилтоварищества или представителя различных городских служб.

– Что вас так развеселило? – человек встал из-за стола и, подойдя к двери, чуть приоткрыл ее. – Марфа, подай что-нибудь перекусить молодому человеку.

– И выпить! – тут же вставил Василий.

– И выпить, – как эхо повторил странный человек.

Вошедшая женщина со строгим лицом, молча, поставила перед Василием деревянный поднос. На подносе стояла тарелка с квашеной капустой и куском холодной курицы, а также бутылка с мутноватой жидкостью, очевидно, самогоном.

Вернувшись в комнату еще раз, женщина принесла большой кусок свежевыпеченного черного хлеба и приличных размеров шмат сала.

– Приступайте, – скомандовал хозяин и отвернулся к окну.

«Не хочет смотреть, как я есть стану. Брезгует, интеллигент проклятый. Ну и хрен с ним. – Василий мигом налетел на еду. Он поедал все вместе, без разбора, он очень долго не ел вообще.