Стражи времени

Часа через два поезд тронулся и помчал народ в сторону фронта, который с каждым днем медленно, но верно приближался к Москве.

Старший лейтенант появился в проходе лишь один раз. В руке у него был портфель и направлялся он в отсек для охраны.

– С личными делами пошел знакомиться, особо неблагонадежных граждан выявлять, – злорадно подумал Шалый. – Похоже, старлей в нашем вагоне решил обосноваться. А вот закут для конвоя в вагоне оборудовали не по уму. Если хипиш начнётся, они сразу не въедут, что стряслось, а пока оттуда выскакивать будут, тут не только толковый зэк, а и черепаха беременная ноги сделать успеет, – размышлял Василий.

Он изначально не собирался на фронт, намереваясь удрать по дороге. Поезд ехал уже третьи сутки, а случая сбежать все не представлялось. Конвойные глядели в оба.

«Скоро уж к линии фронта доберемся. Москву уж миновали. А бой-то под Москвой, в непосредственной близости уже идет» – нервничал Василий.

И вот случай подвернулся, и скорее, чем рассчитывал Борзяк.

– Что ж это такое, браты? – разорялся плешивый тощий зэк по кличке Лапоть. – Мы же Родину защищать собрались. Значит, мы уже не зэки, а солдаты. А разве солдат в клетях возят? А разве солдатам такая шамовка положена?

– Точно! – раздавалось тут и там.

– Курево не выдают. Даже в нужник не выводят, в щели в полу мочимся! – ругались зэки.

«Буза поднимается, самое время линять!» – подумал Василий и, стукнувшись головой о деревянную скамью, заорал, имитируя припадок эпилепсии.

– А, суки! А, волки позорные! Мы за Родину помирать едем, а они, псы легавые, пожрать даже напоследок не дали! – Борзяк, истошно оря, перевернулся на спину, еще раз стукнувшись лбом об пол, окрасив его кровью, принялся сучить ногами и пускать пену из уголков рта. Вместо пены Вася искусно пускал слюну, да и лоб он разбил показушно, крови много, а ущербы здоровью никакого.

Но конвойных припадок впечатлил. С криками: «Товарищ старший лейтенант, падучий!», они бросились к офицеру. Тот, выскочив из своего закута, и, оценив ситуацию, приказал открыть клеть, сунуть Василию под голову тряпку и постараться вытащить пальцами язык изо рта, чтобы бедняга не задохнулся. Один раз он уже видел подобный припадок и раздавал указания со знанием дела.

– Мигун! – командовал офицер. – Голову ему держи, а ты, Костин, ноги ему стреножь.