Стражи времени

Фон Шлёсс любил и ценил комфорт. Даже находясь на войне, он не собирался отказываться от своих пристрастий.

Умывшись и скинув надоевший за день китель, Отто набросил на плечи любимую домашнюю куртку из мягкого бархата. Он уже усаживался за стол, когда раздался еле слышный стук в дверь.

– Кто там еще, на ночь, глядя? – недовольно пробурчал немец, на всякий случай, доставая «Вальтер» из кобуры.

– Староста местный пришел. Он еще днем приходил, да вас не застал, – доложила Марфа, хозяйка избы, где квартировал фон Шлёсс.

 – Пустить прикажете?

– Ну что ж, проси, – разрешил Отто.

– Хай Гитлер! – гаркнул вошедший представитель новой сельской власти, нестарый еще мужик с черной окладистой бородой. – Здравия желаю, ваше превосходительство! – подобострастно кланяясь, продолжил приветствие староста.

– Здравствуйте, здравствуйте, Иван Фокиевич, кажется? – слегка поморщившись, поздоровался и Отто.

– Так точно, Конюков Иван Фокич, я, – староста обрадовано закивал головой.

– Выпьете, Иван Фокич, закусите? – Отто фон Шлёсс приглашающим жестом указал на накрытый стол.

 – Да раздевайтесь же, присаживайтесь, экий вы нерешительный, – Отто приоткрыл дверь. – Марфа, еще один прибор для нашего гостя, уважаемого Ивана Фокича!

«Теперь вот придется ужинать в обществе этого вонючего скота. Интересы службы обязывают тесно общаться с подобным контингентом» – подумал про себя немец, продолжая приветливо улыбаться гостю.

– Ваше превосходительство, я уж сразу к Вам, все знают, что Вы тут самый главный начальник, не то, что этот господин Кнопф, комендант наш, – льстиво начал староста.

– Да вы пейте, пейте, закусывайте, господин староста. Немецкий шнапс плюс русская, как это у вас говорится, закусь? Точно, закусь! Этот симбиоз заставляет организм работать, как часы. А так же наполняет наше усталое тело энергией жизни, – рассуждал фон Шлёсс, наливая в рюмку старосте вместо шнапса самогон. Шнапс Отто берег исключительно для себя.

– Так вот, Ваше превосходительство! – староста был ободрён, что его усадили за стол и потчуют, как дорогого гостя, – Пришел доложить Вам, что сын Евдокии Мироновой, Петька, с партизанами якшается.

Как ночь наступит, он, сейчас, со двора шмыг, и к лесу бегёт. Я, Ваше превосходительство, сам наблюдал, лично, как говорится, проверил. Два раза туда он шастал, точно вам говорю. В лесу у них шайка-лейка краснопузая действует. Так вот, этот Петька, сопляк двенадцатилетний, все этим разбойникам доносит, чего у нас в округе деится.