Пасынок галактики

После чего космический корабль взмыл ввысь и взял курс на таинственную Планету Амазонок и Прыгающих Гор.

– Откуда вообще стало известно про этих амазонок? Ведь их планета находится вдали от межгалактической суеты, – спросил Сергей Оберега Васильева, который расслабленно возлежал на разложенном для сна кресле.

– Разведка, – снисходительно пояснил лейтенант, – временами эти парни шляются с инспекционными проверками по всему неизученному доселе космическому пространству. Они раскопали эту планету и тут же сообщили Хапсу.

– Все забыли, что наряду с воинственными бабами, там еще имеются какие-то прыгающие горы, – опасливо буркнул Юр Цубубер, теперь, когда звездолет медленно, но верно плыл к цели, Юр почти утратил свой воинственный пыл.

– Прыгающие горы представляют собой некие самодвижущиеся песчаные барханы, – понуро уставясь в заплеванный пол корабля, сообщил Оберег Васильев.– Многие из наших доблестных разведчиков навсегда нашли свой вечный покой под этими безобидными с виду кучками.

Воцарилось тягостное молчание, которое прервал бодрый голос второго пилота, весело сообщившего рейдерам, что корабль достиг Планеты Амазонок.

– Космопорта здесь нет, так что будем садиться в аварийном режиме, вот только найду местечко поудобнее, – продолжал вещать пилот, временами он запинался и сквозь мембрану до слуха бойцов доносилось некое подобие икания.

– Что с ним такое? – осведомился встревоженный Нукки, – по-моему, летун ведет себя как-то неуверенно. Знаете, друзья, его неуверенность передается и мне.

– Да он просто пьян в стельку, – догадался молчавший до этого момента Юр Цубубер, – держу пари, одной бутылкой «Лунного затмения» тут не обошлось.

– Две, это как минимум, – ввернул словечко Максимус Кекс.

В проходе между креслами появился командир корпуса Иван Хапс. Он был в своем парадном ярко алом комбинезоне. Лысый череп комкора был сплошь усеян мелкими бисеринками пота. Нетвердым шагом Хапс прошествовал к креслу Оберега Васильева и, выставив вперед указательный палец, застыл, распространяя вокруг себя стойкий запах застарелого винного перегара.