Сдохни, но живи

Но их митинг протеста был безжалостно разогнан, а нескольких активистов оштрафовали за нарушение общественного порядка. С тех пор противодействия со стороны народных масс банкир не встречал и считал сосновый бор своей вотчиной.

Пехота остановился, теперь следовало дождаться, пока стемнеет. Идти на штурм особняка в светлое время суток было бы безумием. Только ночь, только темнота были сейчас союзниками Пехоты. Удобно устроившись в тени раскидистых деревьев, Саша занялся изучением плана усадьбы, в который раз рассматривая детально сделанную выкопировку.

Вот и место, поименованное в плане Рассказова «зоной проникновения». Здесь брали свое начало каскады рукотворных прудов, предмета особой гордости хозяина. Небольшое, но необычайно шустрое водяное колесо без устали гнало воду по специальным желобам, наполнявшим искусно сделанные гранитные чаши. Чаши были стилизованы под старину и посечены тоненькими трещинами, по которым стелились бурые необычайно крепкие стебли «камнеродного чертополоха».

Специально выписанные из Шотландии семена декоративного растения дали прекрасные всходы и вот теперь радовали хозяина колючими цветами ярко-алого цвета.

Садовник, он же постоянно находящийся в поисках новых творческих форм ландшафтный архитектор, восседал сейчас за небольшим пластиковым столиком. Нанятый Кумиди высокооплачиваемый специалист увлеченно изучал присланные «из-за кордона» красочные буклеты с изображением новомодных садово-парковых сооружений.

Пехота видел его довольно хорошо. Молодой холеный толстяк с надменным выражением лица был ясно различим в полевой бинокль, который Саша предусмотрительно захватил с собой. От нечего делать Пехота смотрел за толсяком-дизайнером еще около часа, потом, убедившись, что все спокойно, задремал. Сон Пехоты был, как всегда, чуток, и проснулся Саша точно в назначенное время. Наконец-то стемнело, ночь вступила в свои права.

Пора! Пехота бесшумно поднялся с ковра из пожухлых прошлогодних листьев и зигзагами побежал к ажурной искусно выкованной ограде, фрагменты которой были украшены вычурными вензелями с причудливо переплетавшимися меж собой буквами «И» и «К».

Как любой уважающий себя нувориш Иван Кумиди выдумал себе предков-дворян и заказал столичным герольдистам фамильный вензель, коим и чванился теперь перед местным бизнес-бомондом.

По периметру забора были установлены камеры слежения, медленно крутившиеся вокруг своей оси.