Сдохни, но живи

– Иди к черту, твой план нереален, – Рассказов резко поднялся со своего места.

– Подожди, – Фатеев нагнал его и вновь схватил полковника за плечо, – после гибели жены и дочери ты сделался совершенным психом. С тобой невозможно иметь дела. Ты пьешь, ты хамишь. Опомнись, со дня той автокатастрофы прошло уже несколько лет.

– А для меня это было будто, вчера, – Рассказов оттолкнул Фатеева в сторону.

Давняя незалеченная, так и не зарубцевавшаяся рана вновь дала о себе знать и отозвалась страшной всепоглощающей болью в голове.

Полковник остановился, не в силах продолжать идти. Он взялся за край стола, да так и стоял, закрыв глаза. Побелевшие от напряжения пальцы застыли на темной полировке столешницы. Тяжелые, вязкие, как могильная глина, воспоминания нахлынули, закрутив в своем жутком водовороте Илью Ильича Рассказова..

– А что, если машина упала отнюдь не случайно?

Рассказов слышал слова мэра словно издалека, сердце стучало гулко и часто. Илья Ильич почувствовал, что задыхается от навалившейся вдруг на него нестерпимой духоты, и расстегнул китель.

Пот градом катился по его лицу и осаживался солоноватым привкусом на открытые, словно у выброшенной на берег рыбы, губы.

Оттолкнув тяжелый помпезный стул с высокой прямой спинкой, полковник двинулся к двери.

Жена Марина и долгожданная поздняя дочурка Сашенька погибли в далеком среднерусском городке, куда супруга полковника отправилась проведать свою родню. Таксист-частник не справился с управлением своей видавшей виды «шестерки», и автомобиль рухнул с моста в холодные мутные воды местной реки…

– А что, если твои близкие погибли не случайно? – повторил вопрос Фатеев.

Голос мэра заставил Рассказова сбросить с себя тяжелый спуд воспоминаний и вновь очутиться в настоящем. Серая пелена, застилавшая глаза, пропала, и Рассказов вновь увидел пред собой обитые тяжелыми дубовыми панелями стены кабинета Фатеева.

– Что ты сказал, Олег? – повернулся он к хозяину кабинета.

– Ты мыслишь вслух, Илья, – Фатеев смотрел на полковника, не мигая, – ты вспомнил о той аварии.

А я усомнился в том, что автомобиль упал в реку сам, без посторонней помощи.

– Ты что-то знаешь об этом? – голос Рассказова дрогнул.

Фатеев не ответил, он медленно ходил по кабинету, скрестив руки на груди.

– Помнишь журналиста Вадима Фролова из «Корасноградской Правды»? – поинтересовался мэр.

– Помню.

Рассказов и, правда, помнил щуплого паренька в вытянутом свитере и узких протертых до дыр джинсах.