Война и Магия. Том 1

Его лица не было видно, и Сэлфин задал справедливый вопрос:

– Кто ты?

– Зачем задавать вопрос, ответ на который ты уже знаешь? – Изо рта незнакомца вылетел клуб душистого дымка.

– Хорз, это ты? – С опаской спросил эльф.

Незнакомец без лишних слов, медленно встал и вышел на свет, представ перед эльфом во всей красе.

Человек был высокого роста, но худой, как щепка. Его седые волосы до плеч, казались серебристыми в лучах падающего света. Нос был крючковатый, все лицо покрыто множеством морщин, глаза имели ярко голубой цвет.

Одеяние незнакомца тоже было необычное, длинная мантия, до самого пола, цвета темного изумруда была украшена драгоценными крошечными камнями.

Но было и то, что вызывало куда больший интерес у Сэлфина. Вдоль пуговиц, витиеватыми линиями, которые складывались в узор, были вышиты странные иероглифы. Старик радостно улыбался.

– Кто ты такой? Где я? Что я тут делаю? Где Хорз? – Мигом осыпал вопросами избранник.

– Да ты прям ларец с вопросами, мой мальчик, – хохотнул старик, – меня зовут Дагмон, я волшебник, ты в безопасности.

– Волшебник? – Удивленно спросил эльф.

Но слова старика лишь еще больше озадачили эльфа. Он бы мог поклясться, что находится в том же самом доме знахаря Хорза в Малбрене. Но этого не могло быть.

– О звезды, Малбрен, все погибли, Мэри, Ромонд, только я и Хорз смогли спастись.

Сэлфина постигали самые невероятные догадки на счет незнакомца и Хорза. Постепенно кусочки мозаики стали складываться в единую картину, что просто будоражило разум. А истории Хорза о волшебниках и их силе, еще больше толкали на мысль о перевоплощении.

– Да, волшебник. – Подтвердил старик. – Сейчас ты находишься в моем тайном убежище. – Он снял котелок с огня с кипящей водой и начал заваривать чай.

Эльф замер, его удивило, что волшебник не только знает его имя, но и даже то, какой именно чай он любит. Дагмон с намеком в глазах посмотрел на молодого избранника, а затем с прежней улыбкой начал разливать кипяток по двум деревянным кружкам.

Тем временем Сэлфин встал с постели и сразу почувствовал, как его едва держат ноги, а все движения казались слишком медленными, слишком вялыми.