Война и Магия. Том 1

Но клинок словно прилип к рукам, как бы ни старался Арэн, меч выбросить он не мог.

Ощущая себя абсолютно беспомощным, странник против собственной воли воззрился на меч, не в силах отвести взгляд от его сияния. Арэн не на шутку испугался.

Но все продлилось всего лишь пару секунд. Вскоре меч погас также внезапно, как и загорелся и выпал из рук бродяги, ударившись об гранит с чистым звенящим звуком, который разнесся по всей пещере многоуровневым эхом.

– Духи меня раздери, что это было!? – Испуганно размышлял странник, лицо которого было настолько бледным, что походило на лицо утопленника.

– Меч волшебный, поверить не могу!

Арэн стал себя разглядывать и даже ощупал свое лицо, но не обнаружив нечего необычного стал медленно успокаиваться.

– Но если меч заколдован, что бы уберечь сокровища от расхитительства, то почему я все еще жив? – Продолжал размышлять Арэн. – Почему я, скажем, не забыл, зачем сюда пришел, не испарился, не переместился, не забыл про это место, и почему именно меч? Разве обязательно накладывать чары на клинок? Мне рассказывали, что волшебники могут наложить чары буквально на что угодно, даже на воздух.

Арэн еще долго стоял и размышлял над случившимся, но так, ни к чему и не пришел, лишь голые догадки были у него в голове.

Но как водится у смельчаков, страх недолго терзает их сомнениями. Арэн вновь поднял волшебный клинок, и приготовился к очередной порции света, которого так и не дождался.

Двуручный клинок лишь переливался алыми бликами, а дующий ветерок легонько касался бритвенно острого лезвия меча, заставляя испускать характерный свистящий звук.

И словно искушая душу Арэна, рядом аккуратно лежали пустые черные ножны. Ожидавшие своей второй половинки.

– Ты даруешь мне силу или сведешь меня в могилу? – Арэн сказал это мечу, словно бы клинок мог его слышать, но, разумеется, неодушевленная сталь не может говорить.

Колеблясь, Арэн со страхом и любопытством в душе все же решил оставить меч себе.

Арэн не желал упускать жар птицу удачи из своих рук, крепче сжал клинок в своих руках, чувствуя, что он буквально создан для его рук.

Меч был столь длинным, что закрепленный на поясе он будет лишь мешаться.