Война и Магия. Том 1

Шепот Элюнар был больше похож на звук колокольчиков, на журчание маленького ручейка. Песнопение светлячков было столь чудесным и мелодичным, что заставило Сэлфина с головой окунуться в эту мелодию и слышать лишь ее.

Но это странное явление природы не продлилось долго. Вскоре Юнара и Ювен стали тускнеть и принимать свои первоначальные размеры. Однако после этого две звезды, изменили свой цвет на синий и красный. Это настолько удивило Сэлфина, что он даже раскрыл рот в изумлении.

После того, как две звезды потухли, ночные светлячки стали разбегаться, опять в своем медленном неспешном темпе.

Уход Элюнар опечалил эльфа, но он по-прежнему слышал отголоски их чудесной мелодии, которая звучала будто в его голове.

Сэлфин был так поражен, что продолжал наблюдать за небом, в надежде, что случится, что-то еще. Ему было хорошо все видно из самой высокой точки леса. Но ничего больше не происходило, лишь Юнара и Ювен продолжали мерцать своими новыми цветами, что было противоестественно, но завораживающе.

Вдруг на молодого эльфа неожиданно накатила сильная волна усталости, а веки сами собой стали слипаться. Ночные зверьки и насекомые вновь ожили и принялись заполнять своим криком, щелканьем и скрежетом весь лес. И лишь Сэлфин не мог сопротивляться порыву чарующего и блаженного сна, который плотной пеленой окутал его, и он с головой провалился в его сказочные недра.

Глава 5

Убийца.

Расим сидел на каменной кладке одинокого колодца в большом дворе бедного района города Авенган.

Вдоль огромной стены было множество каменных скамеек, но мало кто позволял себе слишком долго на них засиживаться. А деревья, которые росли, словно из каменной кладки, были совершенно голыми и кривыми, отчего складывалось впечатление, что жизнь в этом городе повлияла даже на них.

На каждом крупном входе стояло по двое стражников в блестящих доспехах, а за их спинами повинуясь порывам ветерка, слабо колыхались алые плащи с вышитыми на них золотой нитью гербами империи. Воины были хорошо вооружены, ухожены и опрятны, а их ясные глаза зорко следили за порядком.

Все жители трущоб, как один, выглядели уставшими и голодными.