Однажды детство кончилось

Вернувшись домой, Летта погуляла с собачкой, а потом взяла папку и была уже готова послушно пойти в музыкалку, но скучное сольфеджио никак не клеилось с её весенним настроением, поэтому, забросив ноты подальше, отличница решила навестить своего непутёвого одноклассника и провести беседу с родителями.

Рафиков Ильнур – полутатарин-полуузбек, косолапый неуклюжий мальчишка, которому учёба давалась с неимоверным трудом, жил неподалёку. Его папа держал пасеку, и именно он открыл калитку.

– Здравствуйте, а Вы знаете, что Ваш сын двоечник и не заполняет дневник? – грозно спросила девочка.

– Хорошо-хорошо, Летта, я поговорю с ним! – опустив голову, краснея, произнёс такой же неуклюжий мужчина. – А пойдём-ка лучше пить чай?

Свежие вкуснейшие соты сочились мёдом, Летта в компании родителей и Ильнура сидела на айване в тени деревьев и чаёвничала, позабыв напрочь о двойках.

А после одноклассник проводил девочку до дома, обещая заполнить дневник и в очередной раз выслушал нравоучения.

Вечерело.

Поднимаясь по лестнице в свою квартиру, Летта предвкушала, как совсем скоро за ней прилетит бабушка и заберёт на каникулы в «Огни», где живут виноградники у подножия гор, где алые ковры маковых полей стелются в долинах, где огромный старый тутовник у дома и самый лучший в мире дедушка, настоящий аристократ, в костюме с иголочки, с тростью в руке, а пряный аромат его арабских духов дурманит, навевая чувство защищённости и заботы.

Ах, детство! Нельзя тебя вернуть и обратить время вспять! Жизнь скоротечна!

Нет больше хлебного города, две тысячи лет согреваемого звездой по имени Солнце… Нет дедушки, а тот самый Тимур, походить на которого Летта старалась, вырастил сына Плохиша.

Но любовь, проникшая с молоком матери, способность чувствовать и смаковать, как и тогда, живут и наполняют Виолу, и она радуется каждому дню, принимая его как подарок.

Буквально ещё пару секунд, и Виолетта вернётся в момент, выйдет из машины, нажмёт кнопку сигналки и летящей походкой побежит украшать собою мир.

Я виноват

Ламми Данибур

Эта беда случилась в старенькой школе довоенной постройки, где каждый друг друга знал и был у всех на виду.

И вроде как не со мной, но в памяти храню на дальней полке. И, думаю, каждый сопричастный хранит, как всякую ерунду.

Помню тот тёплый сентябрь, мне исполнилось десять. Вот она я в пионерском галстуке и с дипломатом наперевес.