Медленный ад

У нас хорошо платят тем, кто умеет работать с правилами, а не по правилам.

Я отхлебнул виски. Тут не поспоришь, только тем и занимаюсь последний год. Да, всего год, и я директор департамента. Стремительная карьера. Сплетники языки сотрут. Против воли губы растянулись в недоброй улыбке. Саттарову понравилось, он радостно воскликнул:

– За это и выпьем! – и стукнул донышком по моему стакану.

¶

На следующий день от него прилетело сообщение:

«Зайди».

Он сидел в кожаном кресле, развёрнутом к панорамному окну, мне рукой показал на соседнее.

Секретарша, не спрашивая, принесла чай и скрылась за дверью. Впервые за всё время, что я его знаю, Саттаров не улыбался.

– Звейниекс остался, – сказал он, не глядя на меня. – Что-то пошло не так, и это полбеды…

Он хлебнул чая и закашлялся.

– Чёрт, кипяток!

Такая нервозность для шефа нехарактерна, но я его понимал. Меня эта новость тоже не обрадовала. Кабинет, в котором мы сидели, был почти моим, а теперь потрясающий карьерный прыжок опять превращался в марафонский забег.

– Мне намекнули, – пухлые пальцы сыграли на невидимом пианино, – неофициально… что старый маразматик знает, кто именно так озаботился его здоровьем. Ты понимаешь, что это значит для нас?

Конечно, понимаю. В переводе это значило: берегись, Саттаров. И мне тоже не поздоровится. Слишком долго и ловко мы «работали» с правилами. Как ни пытайся, следы всегда найти можно. Я погасил разгорающуюся паранойю и сказал:

– Я здесь сижу с чашкой чая, потому что у тебя уже есть какой-то план?

– Да, есть.

Я его уничтожу до того, как он начнёт копаться в нашем департаменте, а ты мне поможешь.

– Как именно?

– Ты в курсе, у кого в правлении самая старая секретарша?

– У него?

– Да. А знаешь почему? Потому что он бабами не интересуется, он по другой теме.

Его голос сочился отвращением. Видимо, зря я подозревал его в нездоровом интересе ко мне.

– Прости, но нет. Моя тема с его не совпадает.

– Дослушай, – резко оборвал меня Саттаров.

 – Мне нужна его секретарша, Инга. Дрессированная, как цирковая собачка. Чтобы я сказал: «Ап», и она прыгала. Займись ей, и срочно. Времени у нас считай, что нет.

– Не улыбается мне эта идея… – сказал я с сомнением. – Она старая.

– Ты её варить собрался? Её жарить надо! – схохмил Саттаров. – Ты лучше подумай, что на кону. Что может вылезти, если начнут копать. Баба нормальная. Ей сорок два, без трёх лет ягодка.