Медленный ад

– Са-аби, – шептал он ей, – я с ума схожу, когда ты со мной.

«Я тоже», – сказала бы она, но говорить не могла. Она забыла русский, а в голове возник тихий голос. Он говорил на пушту[23 - Один из официальных языков Афганистана], и слова были не про любовь. Бешено вращающийся мир замедлился, за головой Марата из сплошного марева проступили детали: трубы, школа, физрук, лениво чеканящий мяч в отсутствии учеников. Голос исчез. Он был слишком тихим, чтобы узнать, Саби показалось… только показалось, что он был похож на голос отца.

Она отстранилась, выпуталась из его крепких рук. Марат вздохнул, грустно улыбнулся:

– Помню-помню. Мне трудно сдержаться. Я слишком тебя люблю.

Саби обхватила его шею, уткнулась носом в плечо:

– Я знаю… Я тоже…

Сейчас не было ни шума, ни голосов. Только нежность.

– Хочешь латте? с зефирками?

– Ла?тте, – шепнула Саби, – очень.

Они скользили между деревьями скверика, избегая дорожек. Её рука в его руке. Он возникал внезапно на её пути, и она врезалась в его грудь, смеясь и умирая от счастья.

¶

– 10:45: Начинаю подготовку к трансферу.

¶

В узком переулке, в густой тени старого дома они сели за столик кафе перед стеклянной витриной. Молодой паренёк в расшитой золотыми узорами жилетке положил перед ними меню. На кожаной папке – надпись «Кафе Атбани[24 - (араб.) Иди за мной]», стилизованная под арабскую вязь.

– У вас есть латте с зефирками?

– С маршмэллоу? – улыбнулся официант. – Да, есть, конечно. Два? Что-то ещё? Пару минут.

Он кивнул и исчез. Марат потянулся к Саби, провёл пальцами по щеке. Накрыл её руку своей, сухой и горячей. Она смотрела ему в глаза, не отрываясь. Только ему одному во всей школе она могла смотреть в глаза.

Из кафе вышла полная женщина с подносом, расставила перед ними узорчатые чашки с кофе. По центру стола поставила вазочку с конфетами.

– Мы не заказывали… – начал было Марат, но женщина улыбнулась:

– Это подарок от нашего кафе. Вы таких точно не пробовали, я привожу их со своей родины. – Она наклонилась, добавила доверительно: – Контрабандой.

Марат рассмеялся:

– Если подарок, и контрабанда, спасибо.

– Кушайте, ребята. – Её глаза подозрительно блеснули. – Вы такие красивые, – в голосе дикий мёд с лёгкой горчинкой, – кушайте. Не буду мешать.