Время испытаний

– Теперь понимаешь? – в глазах Каллахана вспыхивали и гасли языки пламени, обычно бледное лицо окрасил лёгкий румянец, а дыхание участилось. Казалось, он сам находился во власти собственных чар.

– Да…

Заразительное вдохновение толкало в спину, словно ветер, заставляло кровь быстрее бежать по жилам. И так хотелось верить, что всё сбудется – нужно лишь встать и идти судьбе навстречу, отбросив глупый страх, как скидывают ставший ненужным плащ под жаркими лучами летнего солнца. Теперь Элмерик знал: есть такие песни, что не только камень с души помогут снять, но и горы свернут, если потребуется!

* * *

После обеда Джеримэйн потащил Элмерика в библиотеку, чтобы повидаться с леди Эллифлор.

– Видно, опять не в настроении, – бард опустился на табурет.

– Можно подумать, она хоть когда-нибудь бывает в настроении… Интересно, все призраки такие чокнутые, или нам особенно повезло?

– Тише ты! А то услышит и вообще больше не выйдет.

– Вот и на кой мы ей слово дали? – Джеримэйн шлёпнул книгой об стол. – Теперь даже мастера Каллахана не попросишь помочь. Начнёт спрашивать, чё за призрак, на кой он нам сдался…

Над тиснёной обложкой взметнулась пыль.

– Вы сказали «Каллахан»? Он что, здесь?

– Ха! Вот она, эльфийская магия! – Джеримэйн ухмыльнулся, потирая руки. – Одного имени хватило.

– Да, он на мельнице, – Элмерик, вскочив, поклонился книге.

– О боги! – простонала Эллифлор. – Он совсем рядом, а я в таком виде! С самого Бельтайна в одном и том же платье! Нет, это совершенно исключено! Меня нет дома.

– Так вы хотите его увидеть или нет?

– Нет! То есть да. Но не сейчас. Позже. Когда я буду готова, – из книги послышался глубокий вздох. – Как он?

– Да нормально, вроде, – пожал плечами Джеримэйн. – Ну, насколько это возможно. После смерти Мартина все ходят как в воду опущенные…

– Что ты несёшь? – леди Эллифлор появилась перед самым его носом.

Она замолчала, не договорив, а потом закрыла лицо ладонями. Её плечи дрожали, но рыдания были беззвучными: никаких всхлипов, криков, заламываний рук. Элмерик даже удивился.

– Мне жаль… – на всякий случай он показал Джерри кулак, чтобы тот не вздумал глумиться над чужим горем.