Африканеры в космосе. Гибель ковчега «Гроот Зимбабве»

Крадучись, подошли к уходящей в воду нижней палубе.

– Представить себе не могу, что такую громадину построили люди, Обычные люди, как ты и я… – Прошептал Винк, озираясь.

– Чего ты шепчешь, балбес, тут никого нет, – таким же шёпотом ответил Винк. Вдруг приложил руки рупором и закричал:

– Эге-гей! Есть тут кто живой?

Его голос, множась эхом, заметался в темноте. Винк вжал голову в плечи:

– Чёрт! – он сразу устыдился своего испуга и спросил: – Это ж сколько тут метров в глубину?

– Около четырёхсот, – ответил Грут, – 80 в ширину и 20 в высоту.

Они запалили фитили “летучих мышей”

, вскарабкались по порыжевшей лестнице на верхнюю палубу. Вся она была сварена из извилистых стальных лент. В промежутках между ними посверкивала в лучах утреннего солнца вода, затопившая грузовой отсек. Под ногами валялись синие пластмассовые хомуты, прикреплённые тросами к палубе.

– Подумать только, в такой же штуке наши родители прилетели на Новую Родезию. – потрясённо сказал он. В свете фонаря Винк заметил светлое пятно впереди, кинулся к нему.

– Смотри! – сунул он свою находку Груту.

Грут покрутил в руках прозрачный толстый пакет, разделённый на две неравных части. Одну сторону покрывали остатки широкой синей ленты. Из пакета выходили две трубки, сливающиеся в одну, на конце – длинная стальная игла.

– Это я знаю. В таких пакетах были лекарства. Каждому колонисту приматывали такую штуку к руке вот этой синей дрянью, а иглу втыкали в вену. Из-за этих лекарств наши предки весь полёт проспали, и проснулись уже тут, на орбите.

Он пришлёпнул к плечу пакет, высунул язык на бок. Скошенные глаза упёрлись в кончик носа. Для усиления эффекта он покачался, будто и впрямь висел сейчас в мутной жидкости вместе с другими колонистами.

– Ну ты и придурок, – хохотнул Винк.

– Да, – кивнул серьёзно Грут, – эти не проснулись…

Винк вздохнул. Тела погибших то ли болтались до сих пор на орбите, то ли сгорели, сойдя с неё. В любом случае, ни у кого из них нет ни креста с именем на могиле, ни упокоения.

Грут аккуратно свернул капельницу и сунул в наколенный карман:

– Подарю толстой Магде, чтоб не сильно на меня злилась из-за Чана, ей пригодится.