ЦУВ

Уныло оглядываясь по сторонам, Дмитрий поймал себя на мысли, что это была не его жизнь, теперь уже не его. Разрушилось все, что строил он годами, все, чем жил и дышал. Как? Когда? Может, когда его вертолет потерпел крушение, и как следствие – радиационное облучение, госпиталь, пенсия? Или когда ушла жена, заявив, что не станет хоронить себя из-за его неполноценности? Дмитрий пытался найти причину всех своих бед, нащупать тот переломный момент, но тщетно. Кто предложил ему совершить полет? Какая стояла задача? Казалось, мозг был готов разгадать эту тайну, но всякий раз срабатывало что-то вроде блокировки.

Оставались лишь отчаяние и бессильная злоба.

«А может, – размышлял он, – виновата жадность?» Память вновь и вновь возвращала его в прошлое, где было все: семья, приличная зарплата, уважение среди летчиков-испытателей экстра-класса. Все было, пока не наступил тот день, когда он согласился на злополучное задание. «И ведь никто не заставлял, – анализировал Дмитрий, – просто предложили круто подзаработать.

Кто это был?» Он напрягся, пытаясь воспроизвести вытесненный из памяти образ, но в голове появился страшный гул, сопровождающийся тошнотой и острой болью. В который раз пришлось отказаться от идеи вспомнить вербовщика. Взъерошив волнистые волосы на голове и громко выдохнув, Дмитрий с досадой закурил.

– У-у-у! Ну и бардак ты развел! – вмешался в его размышления неожиданно раздавшийся голос друга. – Пан, у тебя тут Мамай прошел, ну? Привет!

Дмитрий, привыкший уже к неожиданным появлениям долговязого друга, спокойно разделил остатки вчерашней водки на два бокала и двинул один в его сторону.

– И с восходом солнышка, пригубили горлышко, – печально прокомментировал его жест Костя. – С утра не пью!

– А я выпью.

– Ты чего, опять кошмары? Надымил – дышать нечем. Не курил же всю жизнь, зачем начал, ну? – проворчал Костя и принялся открывать окна, с трудом пробираясь через бытовые нагромождения.

– Костик, я вот все думаю, почему я тогда принял это дурацкое предложение.

Чего мне не хватало?

Дмитрий осушил свой бокал и закусил, сгребая остатки подсохшей квашеной капусты.

– Да это все примадонна твоя. Она как сумму гонорара узнала, так у нее глаза и загорелись.

– Ленка?!

– Да ты сам рассказывал. Ну ладно, теперь она в прошлом. У тебя началась новая жизнь, и в этом есть свои плюсы! Уж поверь мне, не будь я Константином Шатровым…

– Я, знаешь, ничуть не удивлен ее уходу. – Дмитрий потер опухшие глаза и посмотрел на друга.