Под знаком Стрельца

Старуха взяла клешню в свою руку:

– Сущий пустяк. Я никогда не чувствовала себя так необычно.

– Прощаемся с нашими телами? Мы же будем помнить друг друга? – спросил Гун.

– Да. Все останется по-прежнему. Это не касается памяти, сознания и прочего. Только тела. Только тела, которым за двадцать.

– Тогда пожелаем друг другу остаться собой.

Они стали раздеваться, а затем прошли каждый к своему регенератору и залезли внутрь. Ама в это время занималась в соседнем помещении делами.

Незаметно прошел час.

Сзади послышались шаги, и Ама обернулась на звук.

Перед ней стояли молодые люди. У девушки с лиловой кожей по-прежнему росли волосы на лице, правда, их было гораздо меньше, чем у старухи, которая час назад вошла в регенераторную. У молодого человека остались те же клешни вместо рук. Он с довольным видом воскликнул:

– Как мы?! Немного изменились?

Ама кивнула. Даже она, привыкшая к бесконечной регенерации тел на Эриде, пришла в оторопь от резко помолодевших Гаэ и Гуна.

– Мне кажется, даже чересчур, – произнесла Гаэ, наблюдая за Амой.

Ама стряхнула с себя оцепенение.

– Да, такого я не ожидала, – сказала она. – Вот только мы забыли о мутациях. Не мешало бы от них избавиться, – и показала на клешни Гуна.

– А по-моему и так неплохо, – пожал плечами молодой человек.

Гаэ дотронулась до его клешни:

– Красивые.

– Серьезно? – спросил Гун.

– Да, – отозвалась она.

– Рад слышать. А ты – просто прекрасна!

Ама усмехнулась:

– Вот вы и освоились. А переживали…

Молодые люди не переставали восхищаться друг другом, в их словах чувствовались воодушевление и азарт.

Облачившись в гермокостюмы и шлемы, они вышли из бункера наружу. Там был все тот же сумрачный мир с редкими силуэтами башен вдали. Мир ничуть не изменился, но поменялось их восприятие: теперь тусклые и темные краски выглядели намного ярче и насыщенней. Глаза приобрели зоркость, уши лучше слышали, а в мышцах не ощущалось и намека на усталость.

– Вот это да! – произнес Гун по интегрированной связи.

– Побежали? – услышал он вопрос от Гаэ.

Он взял ее за руку, и они побежали по поверхности астероида, напевая какую-то старую песню, которую слушали еще в юности и уже давно позабыли, но вдруг вспомнили – наверное, от нахлынувшей радости.

«Вот как улучшилась память», – подумали они одновременно, наслаждаясь кипящей энергией, нескончаемой, как безоблачная молодость.

Между тем в бункер, где осталась Ама, прибыли Шлом, Ерум и трое эридян.