Приглашение к счастью

Оставить службу он решил после трагических событий, вызвавших тяжёлые душевные переживания – смерть старшего сына, геройски погибшего в Мукденском сражении и, последовавшая за этим, тяжёлая болезнь и кончина жены. Теперь на карту была поставлена жизнь его сына, единственного родного человека, оставшегося у него в этой жизни.

Лео бросил в огонь окурок и поднялся, чтобы написать письмо отцу.

– Тебе чего, Иван? – обратился он к застывшему в нерешительности денщику.

– Не угодно ли чего вашему сиятельству? – отозвался тот.

 – Подай-ка мне чаю, братец, и чарку водки. Что-то сон не идёт, а мне этой ночью обязательно выспаться надо.

– Прощения просим, ваше сиятельство, нету водочки, закончилась.

– Как это нет? Ты что, шельма, сам всю выпил?

– Как можно, ваше сиятельство? Для себя у меня спирт припасён. Ради здоровья или, скажем, аппетиту, по праздникам опять же.

– Что-то я не припомню, чтобы ты на здоровье или аппетит жаловался.

– Так потому и не жалуюсь, что полстаканчика принять завсегда полезно.

Когда душа согрета её и хворям не одолеть.

– Говоришь, душу согревает?

– Истинный крест, ваше сиятельство – убеждённо крестясь, заверил Иван.

– Ладно, неси – согласился граф, садясь за письмо. Тяжёлое, тягостное чувство мешало сосредоточиться. Иван подал чай и полстакана спирта.

Лео поднёс стакан к губам, но пить передумал, решив, что будет лучше добавить спирта в чай. Так и сделал.

Нет ничего лучше для создания в доме ощущения уюта и покоя, чем разожжённый камин.

Вид трепещущего огня завораживает и умиротворяет, но предаваться этому занятию накануне поединка, сомнительное удовольствие. Чем явственнее ощущение этого благодушия, тем острее и невыносимее становится мысль о том, что уже завтра и навсегда, единственным твоим уделом может стать промёрзшая тёмная яма.

Лео стоял у окна и смотрел на резвящуюся вьюгу. Ему больше не хотелось глядеть на огонь.

– Иван, если я завтра не вернусь, отправишь это письмо по адресу.

– Не извольте беспокоиться, Ваше сиятельство, будет сделано. А Вы завтра в полку заночуете?

– Где я завтра заночую одному богу известно. – уклонился от прямого ответа граф, всматриваясь в одинокий возок приближающийся по пустынной улице к его дому. Волнующее предчувствие тронуло сердце молодого офицера. Приблизившись, извозчик натянул вожжи и распаренная лошадка, мотнув заиндевевшей головой, послушно остановилась напротив парадного.