Человек эпохи Восхождения. Философско-приключенческий роман

Детина суетился, еле поспевая выдавать заказы и считать монеты. Скоро посетители опять уселись за столы, явно желая услышать новую музыку. Друзья спели еще две песни, на этот раз переведенные – «Туда» и «Любовь моя». Успех был средний, но монеты все же летели.

– Уф, – выдохнул Валера, – концерт окончен! Приходите вечером! Будут еще песни.

Едоки стали допивать напитки и расходиться по своим делам. Друзья собирали монеты. Они были медными, серебряными и золотыми, почти все МДОЖ, только четыре монеты принадлежали к валюте ОМО – объединенной монете орденов.

– Золотая середина! – произнес Олег.

Посетители почти разошлись, остались только женщина и прыщавая парочка. Путешественники сглотнули: «Как же хочется есть». Стремясь быть вежливыми, они подошли к прилавку и посмотрели на хозяина. Тот с удовольствием пересчитывал монеты.

– Уважаемый! – произнесла Аня. – Дайте нам, пожалуйста, поесть. Мы вам помогли, помогите и вы нам.

Детина закончил считать деньги и улыбнулся:

– Ладно уж, так и быть. Сделаю вам обед. Но учтите, пива я вам не дам.

«Ой, огорчил», – саркастично подумал Сергей.

– Будет мясо и тушеные овощи. Педака еще налью. И, – он произносил это особенно наставительно, совершенно менторским тоном, – обед, сама еда, для вас бесплатная, а вот обслуживание – за деньги. Цена – золотая монета МДОЖ, у вас есть, я знаю.

Друзья почувствовали, что не могут с ним спорить.

– Хорошо, – сказал Олег и достал из кармана золотую монету.

Хозяин жадно впился в нее глазами:

– Давай, – произнес он.

Безропотно Олег отдал ему монету. Тот положил ее к остальным и поспешил на кухню. Ждать долго не пришлось, он вернулся с жестяным замызганным подносом, на котором стояли четыре большие тарелки с тушеными овощами, на них лежали шампурчики с мясом. Сергей и Валера аккуратно отнесли поднос на свободный столик у входа, подальше от других едоков. Он был не слишком чистый, но сейчас было не до жиру – лишь бы наесться.

– Это не все, – сказал хозяин.

Друзья обернулись – на прилавке стояли четыре большие глиняные кружки с педаком, пузатые и крепкие, с затейливым растительным орнаментом сверху и у донца. Ребята подошли к прилавку, взяли кружки и отнесли их за столик. В это время прыщавый и женщина средних лет уходили из таверны. Когда друзья уселись за столик, в обеденном зале никого не было, кроме них и трактирщика.