Земля Эзэра-Харпера

Мы разговорились, капитан оказался интересным человеком, жаль, наверное, погиб.

– И о чем же вы говорили?

– Да так, о разном.

– И все-таки?

Родион что-то невнятно пробурчал.

– Бинго! – воскликнул Павел, мастерски справившись с замком. – Посмотрим, что же у нас тут… целая гора… детских подгузников.

Со стороны нежданно появился Зотов.

– Мародерствуете, девочки?

– Ты шёл куда-то?

– О, ты смотри, полено заговорило.

Илья поднялся.

– Нам нужно немного воды и лекарств. У парня, – Илья показал на еврея, сидящего на пляже, охающего и ахающего, – обожжена нога.

– А ты кто, сестра милосердия?

Павел замахнулся и врезал Зотову в морду.

– В расчете! – сказал стюард.

Зотов упал на землю, и демонстративно, изображая жертву насилия, полежал с полминуты. Затем он, пообещав не оставить это просто так, уполз в свой уголок и затих.

Но, ни воды, ни медикаментов не оказалось. Еврей Фима постанывал и никому не позволял осматривать ожог.

Утром никто из пассажиров не спал. Они ждали, пока появится катер и их отсюда заберут.

Стало зябко. Небо затянулось тучами и с юга потянул холодный ветер. Родион собрал веток для огня и прошелся вдоль берега на несколько километров. Остров был действительно необитаем на первый взгляд. В тропических зарослях, то и дело покрикивали какие-то животные, а в кустах, юркали птицы, устроившие в них свои гнезда. Немного дальше можно рассмотреть живописную лагуну, на которую наползал не менее живописный тропический лес.

Родион остановился.

Как и остальные, он верил, что с минуту на минуту, к берегу причалит катер. Но катер не причалил. Вернувшись, Родион увидел, что ничего существенного не изменилось. Халдеев, Саша, Илья и стюард Павел, окружив собой костер, сидели молча. Священник Кирилл принёс охапку веток и положил в огонь.

Не оказалось только Зотова. И вечером все оставалось так же.

Когда стемнело, Саша прибежала с аптечкой, обнаруженной в плавающем багаже. В ней оказался шприц, кеторол и хлоргексидин. Саша была молодым участковым врачом; смогла уговорить еврейского мужичка заняться ожогом и перевязать ногу.

После двух кубов кеторола, Фиме стало легче, и он заснул.

Вдоль побережья тянулась лесная полоса, редко ощетинившись кокосовыми пальмами и переходящая в непролазные дебри джунглей. Оттуда внезапно появился Зотов, когда все сидели на берегу.

– Эй, умники, где кавалерия? Четыре дня на этом проклятом острове!

– Не четыре, уважаемый, – отозвался Родион, – а три.