Самый заурядный попаданец в гоблина

– Безобразие! Чтобы учителя вместо того, чтобы преподавать, таскались со студентами по митингам.

– Папа, не волнуйся ты так, тебе вредно.

– Да как мне не волноваться, когда ты по улице вместе с этими на голову больными ходишь?

– Что они мне сделают? Шумят, ходят, только раздражают.

– Ну а если они чего того тебе сделать захотят?

– Не захотят, в светлое время суток всё спокойно. А в тёмное время я шаль бабы Глаши накидываю – она вся нафталином уже провоняла – и с палочкой хожу. Ко мне не то что подойти, от меня вообще шарахаются.

– Ха! – улыбнулся Пётр и резко присел. Ирина сразу подхватила приёмного отца и усадила на постель.

– Да, что-то земля из-под ног ушла.

– Я сейчас давление смеряю.

Его приёмная дочь уже давно неплохо управлялась тонометром и стетоскопом. Обмотав морщинистую руку надувной резиновой грушей и приложив мембрану стетоскопа к вене, Ирина стала накачивать давление.

– Слишком низкое. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, давно себя так хорошо не чувствовал.

– Я сейчас дам тебе таблетку и вызову скорую.

– Не надо скорой, – сказал Пётр, проглатывая таблетку. – Сейчас мне станет легче, такое уже не первый раз было.

– Ладно. Но, если через десять минут давление не поднимется, я вызываю.

– Вот и договорились, а я пока полежу.

– Может тебе что-нибудь принести?

– Нет. Можешь почитать мне стихи?

– Какие?

– На твой выбор, мне просто нравится слушать твой голос…

Ирина выбрала что-то из Пушкина, её приятный голос убаюкивал.

***

Пётр не понимал, где он находится, только ощущал, что у него нет рук и ног и, вообще, он какой-то шарообразный. Но самое главное: ему это не мешало, он чувствовал себя хорошо и очень молодо. Впервые за долгое время ничего не болело, а наоборот его распирала энергия. Вот только в шарообразном теле сложновато махать руками и ногами, хотя очень хочется.

Почему-то было чувство, что его шарообразность – всего лишь удобная форма для передвижения, как у птицы перед пикированием сложенные за спину крылья, но стоит ему остановиться, как всё изменится, но он не мог. Он был не один, вместе с ним летели тысячи подобных ему тел, всех их инстинкт вёл в единое место, и его было видно. Гигантский водоворот душ. Существуют миллиарды галактик, бесконечное количество миров, но водоворот душ есть только один.