Самый заурядный попаданец в гоблина

– Ну и правильно посылают, вы бы хотя бы отмылись для начала, а-то ходите тут, словно бомжи. Управа – это приличное место, а от вас такое амбре идёт, ужас. Что это вообще? От тебя, мой пупсик, самогоном пахнет, когда пил, вчера? Вижу, можешь не краснеть. Ещё мертвечиной, немытыми телами и гоблинами. Как вообще вас сюда пустили?

– Кажется, потому и пустили, что не захотели близко приближаться.

– Ладно, что у вас за пассажир, которому документы нужны?

– Фатима, открой личико, – обратился Кап к Петру.

Пётр, до этого момента упорно молчавший и лишь иногда потреблявший печеньки, откинул капюшон и снял повязку.

– Ёбушки-воробушки! – выругалась Катя. – на кой чёрт вы сюда гоблина притащили?!

Вампирша отшатнулась, утягивая вместе с собой Умку и готовясь к обороне.

– Успокойся, пупсик, он ручной. Даже умеет разговаривать. – пытался успокоить вампиршу Кап. – Сталин, голос!

– Р-р-р ж-а-л с-е-й-ч-а-с н-а-ч-а-л-ь-с-т-в-о м-е-н-я н-е с-л-ы-ш-и-т, з-а-р-п-л-а-т-у б-ы п-о-в-ы-с-и-л-и. – Простонал Пётр на рафнийском.

– И в правду говорит, правда хреново, – Констатировала Катя. – А он точно не укусит? Может, ему намордник надеть?

– Кать, ему документ надо выправить, а не втянуть в твои ролевые игры. А-то я тебя знаю. Сначала намордник, потом ошейник, потом плётка, не успеешь опомниться, как уже ходишь на четвереньках и косточку приносишь, – сказал Капитан, и поёжился, вспоминая что-то не очень приятное.

– И какие же документы я должна выправить этому гоблину? Вы в курсе, что гоблины вообще не подпадают ни под один закон и с ними можно делать всё, что угодно?

– Если можно делать с ним всё что угодно, то выдай ему какие-нибудь документы.

– Остряк, блин! Это архив регистрации поселенцев, я не могу оформить его ни как поселенца, прилетевшего на дирижабле, ни как местный прирост.

– Оформи его, как раба. Пусть будет имуществом твоей подруги.

– Как раба? – Катя по-новому посмотрела на Петра, буквально пощупав взглядом. – А раб – это очень интересно. Дайте-ка мне время подумать.

Катя зарылась в кучу бумаг, при этом периодически ругаясь, то на русском, то на польском. Пётр был, всё же, немного разочарован. Это не земля. Услышав знакомое имя, его сразу же захватила непонятная ностальгия по родине. Но на деле Катерина даже представления не имела о такой стране, как СССР. Её родина это – некрополис Некродвинск, город-государство – одна из великих обителей некромантов, язык у неё был не русский, а скорее русско-польский.