Самый заурядный попаданец в гоблина

– З-д-р-а-в-с-т-в-у-й-т-е, – попытался сказать Пётр тщательно проговаривая французике буквы, но получилось у него что то вроде «дратуйте». А потом зачем то добавил ещё, – т-о-в-а-р-и-щ-и.

– Фронтирский волк тебе товарищ, – фыркнул Базиль.

– Он действительно говорит! А ведь считалось, что они в принципе не способны на контакт, – Эдгард.

– Кое-где до сих пор сомневаются, что гоблины вообще разумны, – восторгался Луи, – а этот говорит. Причём я подтверждаю, что он знает минимум два языка, рафнийский и геранский.

– Эй! – Марта подсела к нему и не сильно пнула ногой. – Кто твой господин? Кто научил тебя говорить? Ты шпион?

– Н-е-т, – от периодической практики с Умкой стало легче владеть своим горлом. Теперь уже он не делал такие ударения на буквы, но всё равно приходилось проговаривать слова по буквам. – Я д-р-у-г.

– Папуас ты зеленый, а не друг. Расскажи, откуда ты такой интересный взялся в наших краях?

– Я н-е з-н-а-т, я п-р-о-с-ы-п-а-т-ь-с-я з-д-е-с в-ч-е-р-а и н-и-ч-е-г-о н-е п-о-м-н-и-т.

– А-а-а-а у меня сейчас уши свернутся от его рафнийского, – простонал Луи. – А может, он заколдован? Ну, как в сказке о заколдованных принцах и принцессах. И ходить ему в облике отвратном, пока дева невинная телом и чистая душой не признает в нём своего возлюбленного.

Последние строчки Луи процитировал из какой-то книги, не успел он закончить до конца, как его заглушил дружный ржач всех остальных.

– Да я скорее поверю, что Дикарка – заколдованная принцесса, чем наш зелёный знакомец – принц, – отсмеявшись, сказал Эдгард.

– Угу, – согласно кивнула Марта, – это у тебя фантазия от нашей грустной повседневности разыгралась? Или из всей доступной литературы есть только книга сказок, и ты её зачитал до дыр?

– Эй! Я серьёзно, а вдруг!

– Если серьёзно, то хорош трепаться. Сворачиваемся и возвращаемся за периметр, Базиль, Эдгард, цепляйте труп крюками, Луи, надень на зелёного удавку, пусть в периметре думают, что мы пленного взяли, а то ещё дозорные на башнях начнут стрелять.

– А Умка? – спросил Луи.

– Кто? – переспросила Марта.

– Он так называет Дикарку. Она и на минуту не отходит от него.

– Умка, – попробовала на вкус непривычное слово Марта, – она свободна, ей никто не может приказывать, пускай идёт с нами, если ей так хочется.

Дорога была недолгая, но медленная.