Процессор времени

Петенька оставил дубинку в покое. Вытащил из нагрудного кармана карту и сунул ее коробочку на двери. Негромкий щелчок. Эсэнэсовец распахнул решетку, вошел в камеру. Схватил Марата за волосы, рывком поставил на ноги и толкнул к выходу.

– Пшел!

Оказавшись в коридоре, увидел соседка. Короткая перебранка с Петенькой его разбудила. Сжимая обеими руками прутья решетки, на Вербицкого смотрел мужчина лет тридцати пяти. Правда, украшенный недельной щетиной подбородок, опухшее лицо и осовевшие спросонья глаза добавляли ему лет пять-десять.

Правильные черты лица, рост чуть выше среднего. Фигуру можно было бы назвать спортивной, если бы не наметившееся брюшко. На высокий лоб свисали сосульки давно немытых огненно-рыжих волос, остриженных не так коротко как у остальных, встречавшихся Марату мужчин.

Странно, но беглого взгляда на соседа Вербицкому вполне хватило для того, чтобы почувствовать к нему симпатию. Было в этом парне что-то располагающе… По крайней мере, уже то, что одет узник был не в черную форму, и не в синий комбинезон Марату нравилось.

Если бы Вербицкий встретил его при других обстоятельствах, то принял бы за бомжа. Потрепанный серый пиджак, с дырами на локтях. Под ним – майка не первый свежести. Брюки с пузырями на коленях. На ногах – грубые, даже шапочно не знакомые со щеткой ботинки без шнурков, надетые на босую ногу.

Новый знакомый лишь мельком взглянул на Марата и сосредоточился на эсэнэсовце.

– Эй, командир! Че за дела? Мне пожрать принесут?!

– На том свете нажрешься, Бельский! – ухмыльнулся Петенька.

 – Закрой поддувало, пока я тебе последние клыки не выбил.

– Я серьезно, начальник! – настаивал Бельский. – Вторые сутки пошли, как маковой росины во рту не было.

– Будет тебе росина и все остальное. Накормят и напоят по самые уши в исправлаге третьей степени.

– За что?! – завопил узник. – Не имеете права… Я ни в чем не виноват!

– Ну, так это не твоя заслуга, – бросил Петя через плечо. – А наша недоработка…

Бельский продолжал бушевать – начал трясти решетку и топать ногами.

Однако эсэнэсовец уже не обращал на него внимания. Он ткнул Марата в плечи концом дубинки.

– Шевели лаптями!

В коридоре было всего четыре камеры. Вербицкий не смог рассмотреть есть ли обитатели в двух других – Петя не позволял останавливаться и оглядываться. Коридор закончился лестницей в один пролет и новой решетчатой дверью. Добравшись до площадки, эсэнэсовец заставил Марата стать лицом к стене. Щелчок.