Узник плоти

Древние, как сама жизнь, изображения богов на стенах вперились своими взглядами в Самана и Рафаила. Казалось, души умерших воинов заняли арену, пока живые ее оставили. Миновав неправильной формы гранитную арку, обтесанную ветрами и веками, изгнанник и старец оказались на арене, окруженной местами для зрителей наподобие амфитеатра. Медленно и почтительно продвигаясь к центру арены, Саман, делая круговые движения руками то в одну, то в другую сторону, монотонно шептал какие-то слова, лишенные ритма. Ветер уносил их от слуха Рафаила.

Вдруг Саман резко остановился, шепот его перешел в боевой клич и, внезапно обернувшись, он запустил в Рафаила, идущего на несколько шагов позади с блуждающим любопытным взором, ледяную сферу, которая, оставляя длинный голубой шлейф, как у кометы, сразила зазевавшегося изгнанника, оставив на его туловище массивное обморожение. По арене прокатился звук треснувшего льда. Пытаясь преодолеть паралич от жуткого холода во всем теле, Рафаил процедил сквозь зубы:

– Да что же это за такое?! За что, Саман?!

– Ой, извини, я думал, ты среагируешь, – с небрежной ухмылкой отмахнулся Саман.

Рафаил понял, что его в очередной раз испытывают, но чего же от него ожидают, если ему совершенно неподвластна та сила, что в критические моменты бьет из него столь мощным источником? Что ж, пришло время посмотреть страхам в глаза.

Поверженный встал, стряхнул со своей рубахи мелкие осколки льда, тут же растаявшие на горячих плитах арены, и решительным взглядом посмотрел на Самана.

– Чтобы там ни говорили о тайне твоей личности, а твои способности к магии поистине удивительны. Поэтому я хочу познакомиться с ними поближе.

С этими словами Саман поднял руку на уровень головы и растопырил пальцы ладони. Рафаил разглядел, как над ладонью старца заплясали маленькие искры, подобно пацанам-хулиганам, готовым сотворить какую-то шалость. Через секунду в руке Самана вспыхнуло пламя, словно воскресшая птица Феникс. На удивление плавно, но в то же время стремительно хаотично танцующая огненная субстанция приняла форму идеального шара; его огненные языки, собравшиеся в единый узел по центру сферы, яростно плясали над ясным небом.

Огненная сфера со звуком сгорающего воздуха устремилась в Рафаила.