Узник плоти

Однако эти эмоции являлись чистым проявлением течения жизни разумной Вселенной, и даже озадаченность, которая лежала на лицах этих высших существ, была одухотворенной и не противоречащей естественному порядку вещей. Не порождающей тревоги и страха. Обитатели Единого Измерения были свободны от страстей. Но неприятный инцидент поколебал текущий порядок вещей. Хотя, с другой стороны, можно ли чему-то удивляться, когда во Вселенной бесчинствует Хаос с его безумными слугами?

– Рафаилу повезло, что он получил шанс прожить земную жизнь.

Там есть много приятных вещей, – купол сферы весело замерцал в танце оттенков, когда заговорил Аф.

– И много вещей, находящихся на противоположном полюсе от понятия «приятный», – резонно заметил Метатрон.

– Вечно ты выражаешься абстрактно!

– Именно, Кальмия, – Метатрон плавно повернулся в сторону Кальмии, обратив на него суровый взор, которому придавал еще большей суровости длинный диагональный шрам, пересекающий лицо, словно след от шасси самолета, совершившего аварийную посадку на кукурузном поле.

 – Вечно. И намерен еще столько же.

– Этот гад тебя «наградил»? В храме?

– Да, полоснул меня адским пламенем. Не имеет значения.

Возникла пауза. Она длилась один век. Через секунду Кальмия продолжил мысль.

– Слушай, я понимаю, вы с Рафаилом близкие друзья. И такие события оставляют круги на поверхности пространства… и души. Но они разглаживаются. Со временем, – Кальмия слегка улыбнулся.

– Хах, время! Очень смешно, Кальмия. Очень смешно, – Но Метатрон не смеялся.

 – Я уверен, Рафаил действовал из добрых побуждений.

– Побуждение! Побуждение, Метатрон. Как оно могло возникнуть и как создание Первородного Света могло ему последовать? – рассуждал Аф. Купол продолжал переливаться цветами, пока Аф позволял изливаться вибрациям своих мыслей. – Это явление необъяснимо, но изгнание – логично.

– Логика? И давно твои рассуждения подчинены одной лишь ей, этой строгой матери сердца? В любом случае истина сокрыта от моего взора.

Я вижу ее в форме мутного плоского изображения. И не могу пролить на него свет своего сознания. Он словно отражается и возвращается, ослепляя меня, – сказал Кальмия.

– Демоны не будут спокойно наблюдать за ним со стороны. Нам следует хранить в тайне это происшествие так долго, насколько это возможно. Их разведка наверняка узнает об изгнании саара, и Хаос постарается воспользоваться этим в своих интересах. А к чему это может привести – опять же не ясно.